Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 20

Глаза приведшего конвой тоже светились. Русский выскочка наконец нарвался. Может, он и гений, но и гениям за свои слова отвечать надо. Особенно когда их граф Ушаков к себе просит.

Михаил навис над толстяком.

— Не по-твоему ли навету это беспокойство?

— Нет Михель Басилич, я только их проводил, – отстранился Винстгейм, – дело у них государево.

— Ведите, служивые, – зыркнув на немца, приведшего солдат, отрубил Ломоносов по-русски.

Шагнув за дверь, он мысленно продолжил: «Господи! Ну почему сегодня?»

Глава 3. Мир и тайные экзерциции

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. САД. 10 июня 1743 года

Блеск стали и звон металла клинков.

Сколько длится поединок на самом деле? Ну, чтоб не для кино? В зависимости от мастерства фехтовальщиков. Можно и в пару секунд уложиться. Или в десять. В зависимости от выбранной тактики. Одна из итальянских школ, например, допускает намеренную уступку инициативы противнику в начале поединка с тем, чтобы подловить его на противоходе и нанести один-единственный роковой укол. Сколько школ, столько и тактик.

В любом случае, если противника не удалось поразить сразу, то фехтующие расходятся и осторожно нарезают круги, внимательно глядя друг на друга, пытаясь выискать брешь и оплошность в позиции оппонента. Рапира, пусть и тренировочная, достаточно тяжела, отнюдь не зубочистка, а фехтование требует энергии. Поэтому все «красивости» кино, с прыганием по столам, и бесконечной чередой выпадов, и ударами клинков друг о дружку в режиме нон-стоп – это для кино, извините за тавтологию. Поединок – стратегия. Даже если он занимает всего пару секунд. А уж, если в долгую, то и подавно.

Внимательность. Дыхание. Движение. Плавное или изящество сверкающего смертельного урагана.

Знаете, как отличить человека, который либо на самом деле глухонемой или хорошо знает язык жестов, от дилетанта-профана, который только делает вид, что понимает что-то? С умным видом машет руками? Так вот, открою вам один секрет, как носитель жестового языка – тот, кто знает на самом деле, тот НИКОГДА не смотрит на руки собеседника. НИКОГДА. По прыгающему за руками взгляду определяют – профи или просто погулять вышел. Смотрят не на руки. Только в лицо. Только в глаза. Иначе никак. Для остального есть периферийное зрение. Взгляд глухонемого отражает массу эмоций, но он не прыгает во время разговора. Разве что в компании, когда говорят если не все сразу, то оживленно, тогда взгляд переводится с одного говорящего жестами на другого.

Точно так и в поединке на клинках. Кто смотрит на сверкание клинка, тот – труп. Минимум раненый неудачник (или счастливец, тут как посмотреть).

А еще поединок – это ноги. И умение ждать.

Уметь ждать меня жизнь научила.

Фехтованию в прошлой своей жизни я не учился. Приходится наверстывать навыки здесь. Тем более что мои наставники настаивают, что именно в моем возрасте кисти рук наиболее податливы к тренировкам моторики, так необходимой не только для боя или поединка, но и изяществу неожиданных смертельных ударов. Мое преимущество из прошлой жизни – я свободно говорю на языке жестов и мои руки были гибкими, как у пианиста, до самой старости. Впрочем, я и на пианино хорошо играл. И на скрипке.

Я пропустил укол, и «флерет»-шарик на кончике даги уперся мне в бок.