Академия ядов - Елена Станиславская Страница 203

Медовичи тяжело уставились друг на друга.

— Нет, – качнула головой Гнев. – Он всегда твердит одно и то же: могилу нельзя открывать. Думаю, у него есть на это причины.

— А ты не спрашивала какие?

— Десять раз, – бросила Гнев. – И десять раз получала в ответ: «Хцорвету оцелова».

— Ну точно, мы теперь прокляты, – пробормотал Еникай.

— О больше ничего не говорил о могиле? – уточнила Тьяна. – Совсем?

— Иногда он бормочет: «Яблонька моя, яблонька, как ты там?» или что-то такое. В общем, вспоминает о дереве, растущем у стелы. Даже не знаю почему.

Тьяна и Мару переглянулись. О явно имел в виду другую Яблоньку.

— А один раз сказал, – продолжила Гнев, наморщив лоб, – «Радомир ведает, почему нельзя гробовину открывать». Больше ничего.

— А что за Радомир, спросила?

— За дуру меня держишь, братец? – рыкнула Гнев. – Разумеется, спросила, но ответа не получила. Сама нашла, в архиве академии. О имел в виду Радомира Певна, он был старшим мастером при первом наборе.

— У Певна остались потомки?

— Наверное. А что?

— Ни разу не слышал такую фамилию. Если он принадлежал к древнему роду…

— Опять за свое! – простонала Гнев.

Тьяна и Мару снова переглянулись.

— Ты сказала, сегодня «ночь откровений». У нас с Мару появилась гипотеза…

— У тебя появилась, – поправил Медович, с нежностью и уважением посмотрев на Тьяну. – Я тут ни при чем.

— Очень даже при чем. Без тебя…

— Тьфу, еще расцелуйтесь! – рявкнула Гнев. – Говорите уже, что за гипотеза. Сразу скажу: ни в какой заговор предков я не верю, но мой любознательный мозг хочет услышать продолжение.

Тьяна взглянула на часы: стрелки подбирались к двум ночи. Времени хватит, чтобы рассказать о полезных ядах. О поселении в парке, визите Луки и измененном «Огнетворе». Обо всем. Она с сомнением покосилась на сокружницу, но выставлять ее за дверь показалось неправильным. Может, если Лика узнает правду, ей будет легче принять сторону Тьяны?

— Ты начинай, – подбодрил Мару, – а я подхвачу, если надо будет.

Однако его помощь не понадобилась. Факт за фактом, эпизод за эпизодом Тьяна выстроила довольно-таки стройную историю. Может, не напрасно в Деве ее мучили пересказами «Деяний светлых ликов».

Когда Тьяна закончила, впалая грудь Гневлиды вздулась от глубокого, на пределе возможностей, вдоха. Еникай присвистнул.

— Хитвик побери. Это тянет уже не на статью. На цикл.

— Главное, чтобы напечатали, – заметил Мару.

— Я держу руку на пульсе, – заверил Еникай. – В «Вельградских временах» год назад сменилось руководство. Раньше газета принадлежала Покровичам, как раз представителям древнего рода. А теперь, – он сделал короткую паузу, – Еллинекам. Ее выкупил мой двоюродный дед, по крови мистерианец и марев.

— Тогда почему ты волновался из-за статьи, если газета принадлежит твоим родственникам? – приподняла брови Тьяна.

— Может, потому, что я – за честную журналистику? Даже на стажировку подался под псевдонимом, – ответил Еникай и, горделиво улыбнувшись, уточнил: – Но цикл о заговоре буду печатать под своими именем и сделаю все, чтобы дед Рихехас его принял.

— Значит, О все это время имел в виду не дерево, а свою дочь, – медленно произнесла Гнев, потирая виски. – Не верю, что говорю это, но гипотеза Тэ звучит разумно. В это трудно, очень трудно поверить, но… вера и логика не всегда хекк шаа.