Наказана с наслаждением - Кира Эро Страница 21

Он рассмеялся, и мы направились танцевать.

Келен танцевал хорошо — не идеально, но достаточно уверенно, чтобы вести, не давя, позволяя мне следовать естественно. Его рука лежала на моей талии легко, почти невесомо, и я понимала, что могу отстраниться в любой момент, и он не будет удерживать.

Выбор.

У меня есть выбор.

Мысль была опьяняющей.

— Вы не часто бываете на таких мероприятиях, верно? — спросил он, глядя на меня с улыбкой. — Выглядите так, будто готовы сбежать при первой возможности.

Я усмехнулась, не сдерживаясь.

— Настолько очевидно?

— Только для того, кто смотрит, — ответил он, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Но я не виню вас. Дворцы — странные места. Слишком много показухи, слишком мало искренности.

— Вы читаете мысли? — спросила я, приподняв бровь.

— Нет, — он покачал головой. — Просто… понимаю. Работа в страже учит видеть людей. Отличать тех, кто носит маску, от тех, кто просто пытается выжить.

Боже.

Он действительно видит.

Я не знала, пугать меня это должно или утешать.

— И к какой категории вы меня относите? — спросила я тихо.

Келен помолчал, изучая моё лицо, и в его взгляде была серьёзность, которой не было раньше.

— К тем, кто несёт слишком много, — произнёс он наконец. — И не позволяет никому помочь.

Музыка замедлилась, переходя в финальные аккорды, и я почувствовала, как напряжение, копившееся месяцами, начинает отступать — не полностью, не навсегда, но на эту минуту, в этом танце, с этим человеком, я могла притвориться, что я всё ещё та Рен, которая контролирует собственную жизнь.

Нормальная.

Целая.

Свободная.

Когда танец закончился, Келен отступил, но не отпустил мою руку сразу.

— Могу я проводить вас домой? — спросил он, и в его голосе была осторожность, будто он боялся переступить черту. — Поздно уже. Улицы не всегда безопасны.

Я хотела отказаться — привычка, инстинкт самосохранения, желание оставаться независимой. Но что-то в его взгляде, в тепле его руки, заставило меня кивнуть.

— Да, — сказала я. — Спасибо.

Мы шли по ночным улицам столицы медленно, не спеша, и я впервые за месяцы чувствовала лёгкость — не полную, не безоблачную, но достаточную, чтобы дышать стало проще.

Келен рассказывал о работе — смешные истории о пьяных купцах, сбежавших курицах, мелких преступниках, которые попадались глупейшим образом. И я ловила себя на том, что улыбаюсь, по-настоящему улыбаюсь, не из вежливости, а потому что это было… приятно.

Нормально.

Человечно.

— Вы удивительная, — сказал он вдруг, остановившись у моего дома.

Я моргнула, не ожидая.

— Я?..

— Да, — он кивнул, и его улыбка была искренней. — Сильная, смелая, но при этом… Не знаю, как объяснить. Будто вы всё ещё верите, что мир можно сделать лучше, даже если он постоянно доказывает обратное.

Если бы ты видел, во что я превратилась.

Я промолчала, не зная, что ответить, и Келен, видимо, принял это за смущение.

— Прошу прощения, — сказал он быстро. — Слишком откровенно. Просто… Могу я увидеть вас снова? Может, на ужин? Или просто прогулку?

Сердце билось слишком быстро.

Да.

Нет.

Я не могу.

Но хочу.

— Да, — услышала я собственный голос, и слово вышло прежде, чем разум успел остановить его. — Хотела бы.

Улыбка, осветившая его лицо, была такой яркой, что что-то болезненно сжалось в груди.