Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 22

Гелла улыбнулась.

Пятьсот золотых, — подумала она. — Шучу, конечно. Но пусть подумает, что я серьёзно.

•••

Вечером того же дня Гелла сидела в лаборатории и перебирала ампулы. Фиолетовая по-прежнему вызывала беспокойство — она была нестабильной, переливалась серебристыми искрами даже в покое.

— Что же ты такое? — пробормотала Гелла, поднося ампулу к свету.

В дверь постучали.

— Открыто, — крикнула Гелла, не оборачиваясь.

Дверь скрипнула. Вошёл кто-то, чьи шаги были почти бесшумными.

— Я же сказала: если хотите в лабораторию — стучитесь, — не оборачиваясь, сказала Гелла. — А вы уже здесь. Нарушаете наши договорённости, ваше сиятельство.

— Я не ректор, — раздался голос.

Гелла обернулась.

На пороге стоял Кай — её единственный друг, долговязый теоретик с вечно взъерошенными волосами и круглыми очками. В руках он держал поднос с двумя кружками дымящегося чая.

— Кай? — Гелла удивилась. — Ты чего?

— Слышал, ты сегодня ректора уронила, — сказал Кай, ставя поднос на стол. — Все об этом говорят. Говорят, он упал так, что земля дрожала.

— Врут, — Гелла взяла кружку. — Земля не дрожала. А вот его гордость — да.

— Ты не боишься его? — Кай сел на табурет напротив. — Он же ведьмак. Высший. Опасный.

— Он человек, — пожала плечами Гелла. — Ну, почти. У него тоже есть слабые места. Например, лодыжки.

— Ты неисправима.

— Это комплимент?

— Это диагноз.

Кай отпил чая и посмотрел на доску с формулами.

— Ты продвинулась в седьмой версии?

— Немного. Нашла новый стабилизатор. Но нужен тест.

— На ком?

— На чём, — поправила Гелла. — Пока не знаю. Может, на крысах.

Она поставила кружку и подошла к доске.

— Кай, ты не боишься со мной общаться? Тебя тоже могут подозревать.

— В чём?

— В том, что ты помогаешь мне с запрещённой формулой.

Кай усмехнулся.

— Я теоретик. Меня даже обыскивать не будут — увидят мои записи и уснут от скуки. А ты — другое дело. Ты — практик. Ты опасна.

— Я — безобидный алхимик, — возразила Гелла.

— Ты — ходячая бомба, — поправил Кай. — И теперь ты ещё и напарница самого мрачного ведьмака в империи. Твоя жизнь становится интереснее с каждым днём.

— Это точно, — вздохнула Гелла. — Интереснее, чем я хотела.

Она посмотрела на фиолетовую ампулу, стоящую в штативе.

— Знаешь, Кай, я ведь могла бы просто учиться, сдать выпускные экзамены и уехать куда-нибудь в тихую деревню. Варить зелья для крестьян.

— И тебе бы это быстро надоело.

— Надоело бы, — согласилась Гелла. — Но хотя бы никто не пытался бы меня убить.

Кай промолчал.

Гелла взяла фиолетовую ампулу и покачала её в руке.

— А теперь у меня есть ректор, который меня защищает. Иронично, да? Человек, который угрожал меня отчислить, теперь мой щит.

— Ты ему веришь? — тихо спросил Кай.

Гелла задумалась.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Но пока что он единственный, кто не пытается меня обмануть. Это уже что-то.

Она поставила ампулу обратно.

— Ладно, давай лучше поработаем. У меня есть идея, как улучшить стабилизатор.

Они просидели в лаборатории до полуночи.

А в лазарете, в палате для высокопоставленных гостей, Омэн Дандарский лежал с вытянутой ногой и смотрел в потолок. Лодыжка больше не болела — мазь Геллы действовала как по волшебству. Но он не мог уснуть.

Перед глазами всё ещё стояла эта девчонка. Её нахальная улыбка. Её безразличие к его титулу. Её слова: «Если бы хотела отравить, выбрала бы что-то быстрое».