Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 22

Элира положила ладонь поверх листа прежде, чем Селеста успела коснуться края.

— Эскиз остаётся в мастерской.

— Я хотела лишь посмотреть ближе.

— Уже посмотрели.

— Вы мне не доверяете?

Вопрос прозвучал тихо и печально. Для дам. Для Рейнара. Для всей комнаты.

Элира встретила её взгляд.

— Я не доверяю случайным прикосновениям.

На этот раз Селеста поняла. Глаза её стали светлее, почти прозрачнее, но улыбка осталась.

— Тогда буду осторожнее.

— Будьте.

Рейнар сделал знак Гардена.

— На сегодня достаточно. Леди Селеста устала.

Элира едва не усмехнулась. Устала, конечно. Стоять на площадке и смотреть, как чужая ткань отказывается молчать, должно быть, действительно утомительно.

Селеста направилась к двери, но остановилась у порога.

— Леди Элира, — сказала она, обернувшись. — Я надеюсь, со временем между нами не останется этой… ненужной остроты. В конце концов, мы обе связаны с домом Вейр. Каждая по-своему.

Элира сложила руки на краю стола.

— Связи бывают разными. Одни держат. Другие душат. Третьи рвутся в самый неподходящий момент.

Селеста склонила голову.

— Как мудро.

Она вышла вместе с дамами. Их шёпот потянулся по коридору, как шлейф дорогих духов, но дверь закрылась, и мастерская наконец освободилась от чужого любопытства.

Рейнар не ушёл.

Элира это почувствовала ещё до того, как подняла глаза. Он стоял у окна и смотрел на белую основу. Без Селесты и дам его лицо снова стало строже, но теперь в этой строгости появилось сомнение. Маленькое, почти незаметное, но живое.

— Что произошло с тканью? — спросил он.

Элира начала собирать нити.

— Вы присутствовали. Ткань приняла посадку.

— Не говорите со мной как с Советом.

Она остановилась.

— А вы не спрашивайте так, будто уже знаете, в чём я виновата.

Рейнар подошёл к столу, но, как и вчера, не коснулся основы.

— Вчера вы сказали, что оружием платье сделает тот, кто солжёт перед огнём. Сегодня вы провели шов, которого не было в перечне работ.

Элира внутренне напряглась, но не показала этого.

Он заметил больше, чем она рассчитывала.

— Это временный проверочный шов.

— Для чего?

— Для того, чтобы ткань не отказалась от невесты в день церемонии при всём дворе.

Формально это было правдой.

Рейнар смотрел на неё долго.

— Селеста чиста перед домом Вейр.

Элира медленно положила катушку на стол.

— Вы говорите это как мужчина или как глава рода?

— Как тот, кто проверил её происхождение.

— Бумаги?

— Родовые свидетельства. Клятвы свидетелей. Решение Совета обрядов.

— Бумаги, свидетели и Совет, — повторила Элира. — Надёжная крепость. Особенно если враг входит через дверь с правильной печатью.

В его взгляде вспыхнула злость.

— Вы обвиняете её?

— Я наблюдаю.

— За чем?

Элира хотела ответить: за тем, как ткань чернеет под её пальцами; за тем, как она спрашивает о порядке мерок, хотя притворяется незнающей; за тем, как её брошь похожа не на дракона, а на чужое крыло; за тем, как она пытается заставить меня опуститься к её ногам и при этом выглядит жертвой.

Но всё это по-прежнему было слишком тонким.

— За платьем, — сказала она. — Это моя работа.

Рейнар провёл рукой по краю стола, не касаясь ткани. На мгновение его пальцы оказались рядом с её рукой, и Элира вдруг почувствовала не притяжение даже, а память чужого тела: эти руки когда-то надевали на неё брачный обруч, держали её за талию в день первой церемонии, отстраняли от закрытой шкатулки с нитями, подписывали развод. Слишком много противоречий в одном движении.