Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 21

— Простите, я, кажется, пошатнулась.

— Ничего. Я привыкла работать с подвижной тканью.

— С тканью? — переспросила Селеста.

— Конечно.

Дамы у стены снова затихли. Теперь в их молчании было уже не только удовольствие, но и неуверенность. Сцена переставала быть простой забавой, где бывшую жену опускают к ногам новой. В ней появилось что-то другое — тонкое, непонятное, опасное.

Элира сделала закрепку.

И ткань ответила.

Сначала ничего не произошло. Белая основа лежала на подставке ровно, шов исчезал в переплетении нитей, Селеста держала осанку, Рейнар смотрел слишком пристально. Элира уже решила, что ошиблась. Что память подвела её, что старое правило требует не временного шва, а полного обряда, что вчерашняя тень была случайностью или обманом усталого сознания.

Потом по подолу прошёл холод.

Не настоящий холод, не тот, от которого дрожит кожа, а ощущение, будто в мастерской на мгновение погас невидимый огонь. Белая ткань у края вспыхнула узором — не ярко, не для всех. Тонкие чёрные линии проступили внутри подола, переплетаясь в чужой знак: острые изгибы, похожие то ли на перья, то ли на трещины в короне. Узор появился на миг, ровно там, где Селеста касалась тканью площадки, и тут же спрятался обратно в белизну.

Никто не вскрикнул.

Никто не отступил.

Значит, никто не увидел.

Кроме Элиры.

И, возможно, Селесты.

Потому что новая невеста перестала улыбаться. Не полностью — губы ещё держали форму, но глаза изменились. На долю секунды в них промелькнуло не предупреждение, как вчера, а раздражение. Настоящее. Неприкрытое. Она не ожидала, что временный шов сработает уже сейчас.

Элира опустила голову, будто проверяла подол.

— Линия принята, — сказала она.

Голос прозвучал ровно. Почти спокойно.

Рейнар подошёл ближе.

— Что это значит?

— Что ткань согласилась на первичную посадку.

— И всё?

Она поднялась, аккуратно вытягивая иглу из последней петли.

— Для первого утра после развода, милорд, это уже немало.

Он не оценил ответа. Смотрел на неё так, будто чувствовал: под обычными словами что-то скрыто, но не мог ухватить это за край.

Селеста первой сошла с площадки. Элира помогла снять основу, не позволяя ткани снова коснуться её пальцев напрямую. Это было непросто: Селеста всё время будто случайно оказывалась ближе, чем нужно, то задерживала рукав, то поворачивалась не в ту сторону, то мягко благодарила за каждую мелочь. При свидетелях она выглядела терпеливой невестой, которая мужественно переносит резкость бывшей жены.

Элира выглядела холодной мастерицей.

Пусть.

Иногда выглядеть холодной безопаснее, чем позволить кому-то увидеть, как сильно внутри всё сжато.

Когда основа вернулась на стол, дамы наконец заговорили. Осторожно, сдержанно, но в их голосах уже слышалось разочарование: ожидаемого падения не случилось. Бывшая жена не встала на колени, не сорвалась, не испортила ткань и даже не дала повода для громкого возмущения.

— Платье будет великолепным, — сказала женщина с веером. — Если, конечно, леди Арн доведёт работу до конца с тем же мастерством.

— Доведу, — ответила Элира. — У меня есть привычка заканчивать начатое. Даже если начало выбрали за меня.

Рейнар снова посмотрел на неё, но промолчал.

Селеста подошла к столу и остановилась рядом с эскизом.

— Можно?

Она протянула руку к бумаге.