Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 222

Если прежде казалось, что нет ничего конечнее смерти, то теперь её наступление стало желанным. Что могло быть хуже, чем обратиться в живого мертвеца?

Что могло быть хуже, чем потерять себя?

Клевер зажмурился. В холке, будто у дикого зверя, всё вздыбилось, налилось свинцом.

Потерять себя…

Палец соскользнул с гладкого пера копья, и подушечку пальцев задела едва заметная металлическая засечка. Клевер удивлённо посмотрел на руку и заметил крохотное пятно крови, точно от укуса комара.

Может, в этом было дело? Может, Клевер повредил оружие сидхе, когда неумело пытался надеть его на древко? Он приблизил его ещё ближе, но в полумраке корабля ничего было не разобрать.

Про деву из Ги де Терра знал и старик, и молодой.

Только рыцарь безземельный не слыхал о деве той.

Песенка тянулась бесконечно и звучала уже раз в пятый, а то и шестой. Клевер потерял счёт. Обычно она вызывала печальную улыбку и ощущение светлой, царапающей душу грусти, но теперь от неё стало тошно.

— Хватит, дядя, – попросил Клевер.

— Да ладно тебе, – подала голос из тёмного угла Мелюзина. – Лучше, чем сидеть в тишине.

— Вив спит, – тихо возразил Клевер. – Не хочу её разбудить…

— Потом поспит, – Мелюзина говорила хрипло, тяжело дыша. – Как будто нам есть чем ещё заняться.

— Ну ты, пиявка, себе дело нашла, – дядя не выдержал, что разговор шёл без него, и действительно оборвал песню. – Прополоскала себя наизнанку, так ещё и нас порадовала… запашком. Я, может, потому и пою, что устал тебя слушать? Я, конечно, всего лишь мёртвая голова, но от этого звука и запаха даже меня начинает тошнить. Могла бы нас и пожалеть.

— А что я сделаю?! – запищала Мелюзина. – Я же не виновата, что у меня морская болезнь.

Нечто в глубине заворочалось, заворчало, и корабль начал крениться.

Мелюзина вскрикнула. Вив с громким возгласом проснулась и схватилась за руку Клевера. Девушка глубоко и прерывисто дышала, распахнув глаза.

— Прости, мы тебя разбудили, – постарался произнести он как можно более спокойно, хотя его самого пробрала дрожь.

В море ему приходилось выходить не раз, но никогда – в такую непогоду. Каждый раз стихия миловала и позволяла их кораблю пройти по тихим водам, но в этот раз море, из которого вышел данийский народ, будто жаждало поглотить его обратно.

С тех пор как они отплыли из Ардри, миновало несколько дней. Несколько дней они сидели в трюме, в тесной каморке с парой свечей на весь день, и ждали, бесконечно ждали, когда погода переменится. Но шторм не утихал. От темноты, качки и тревоги сон был дурной, прерывистый и тяжёлый. Он только забирал силы и морочил разум, взращивая в нём чудовищные образы, что рычали и метались, как духи бури.

И Клевер уже не знал, что было явью, а что сном. Свет и тень смешались в сознании.

— Сколько мы уже тут? – Вив сжалась, закрывая голову руками.

— Куда-то спешишь? – хмыкнула Мелюзина.

— Да, – вздохнула Вив. – Наружу.

— Так иди подыши, – хихикнула Мел. – Погодка сейчас – закачаешься!

Она громко захохотала, вдруг сорвалась на странный икающий звук и снова закашлялась. В свете догорающей свечи можно было разглядеть её согнувшийся над ведром силуэт.

— Закачаешься! – повторил Гитун и гнусно засмеялся. – Закачаешься! А-ха-ха! Пиявка, а ты порой всё же умеешь пошутить. Не зря мы тебя с собой взяли.