Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 223

Корабль снова покачнулся, и голова пролетела точно мячик в другой угол отсека. Гитун ударился о стену затылком, и послышался хруст. Вивьен передёрнуло. Она оцепенела с выпученными, полными ужаса глазами.

— Клевер! – завопил дядя. – Я же просил обложить меня чем-нибудь, чтобы я не укатился.

— Ты давно катишься по наклонной, дядя.

Клевер неохотно поднялся и подобрал голову.

— Качусь по наклонной, – она снова затряслась от смеха.

Отсечённый пулей нос дёргался. Впалые, тронутые тленом щёки шевелились под ладонями, пока Клевер нёс голову обратно к тюфякам.

— Прямиком в сид, а, Клевер? Прямо в сид к проклятым сидхе!

Собственная шутка так понравилась Гитуну, что он не мог перестать её повторять, пока Клевер старательно обкладывал его вещами со всех сторон, чтобы закрепить на одном месте.

А когда он обернулся, то увидел как Вивьен крутила в руках наконечник копья.

— Что особенного в этих сидхе, которых вы так боитесь? – спросила она задумчиво и подняла взгляд на Клевера.

Свет успел отразиться в её ярких сапфировых глазах, прежде чем свеча погасла.

Тьма застала всех врасплох, и буря за бортом будто заревела громче прежнего.

— Ох нет, опять в темноте сидеть, – простонала в стороне Мелюзина.

Они все вздохнули с нескрываемым разочарованием. Матросы берегли свечи и выдавали не больше двух в день. Неизвестно, сколько им ещё блуждать в море, если корабль вдруг унесёт в такую непогоду далеко от проложенного маршрута.

Клевер оцепенел. Мрак вокруг показался густым, осязаемым и невыносимо громким. Он зашептал на ухо, царапая горло. Дышать стало тяжело, и Клевер поспешил сесть обратно на тюфяк.

— Осторожно, – запаниковал дядя позади. – Не задави.

— Ой, – Вивьен поспешно убрала ладонь из-под его ноги.

— Простите, – Клевер вдруг ощутил себя неповоротливым и слишком большим.

Насколько сильнее и проворнее он становился, когда отпускал наружу голос, что кричал в клетке рёбер. Насколько… могущественнее.

Пальцы сжались, будто когти хищника, что схватил добычу. Только вместо вражеской шеи в ладони оказалась чужая ладонь. Клевер хотел отпрянуть, но прохладные тонкие пальцы неожиданно переплелись с его.

— Поскорее бы это закончилось, – сдавленно произнесла Вивьен.

А у Клевера проскочила непрошеная мысль: насколько ему повезло, что свеча потухла, и никто не мог увидеть ни их сцепленных пальцев, ни его глупого выражения лица. Он почти перестал дышать и затаился, как зверь в западне.

— Не любишь море, девочка? – хмыкнул позади Гитун. – Оно чувствует это, потому и злится.

— Это всего лишь море, – вздохнул Клевер. – Как оно может…

— Конечно, чувствует! – возмущённо закряхтел дядя. – Мы, данийцы, вышли из моря. Мы рождены в его глубинах, сотканы из пены и водорослей. Мы его дети. И, когда мы гневим родителя, то он гневается.

— Я думала, – послышался хриплый уставший голос Мелюзины из угла, – что мы дети Красного Дракона.

— Ой, его вообще лучше не упоминай.

Неожиданно послышался тихий, полный света смех. Клевер непроизвольно погладил пальцы Вивьен, но она не отпрянула, не вырвала руку, а наоборот, будто даже подсела ещё ближе, потому что он сильнее почувствовал тепло её плеча.

— А мой народ, – сказала она, когда Гитун и Мелюзина закончили спорить, – наоборот, погиб из-за моря. Мы потомки тех, кто уцелел во время наводнения. Весь город смыло за одну ночь. Ничего не осталось.