Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 226

И она пошла к ступенькам, а я двинулся за ней.

В магазине было непроглядно темно. Запах бойни был нестерпимым. Глория похлопала в ладоши, и сквозь тьму пробился огонек. Медленно разгорались лампы, высвечивая витрины, коробки с сердоликовой и агатовой галтовкой, перья и склянки, пирамидки разноцветных порошков. Все было забрызгано красным.

Огонек скользнул в сторону кассы и озарил Аврелия.

Глория не закричала. Она издала короткое сдавленное шипение, в котором было больше гнева, чем боли. Голова Аврелия была аккуратно отделена от тела и водружена на кассу, глаза были закрыты. Все остальное с такой же аккуратностью было разделано и разложено по магазину. Вот отсеченные руки, сжатые в кулаки, вот…

Дальше я смотреть не смог. Желудок скомкало спазмом тошноты, накатила слабость, заставив покрыться потом, и я не упал только потому, что понял: уткнусь коленями в кровь Аврелия и уже не смогу подняться.

— Кто это сделал? – спросил я, чувствуя, как все плывет, и прилагая титанические усилия, чтобы удержаться на ногах.

— Тот, кто был намного сильнее, чем он, – откликнулась Глория.

Она держалась хорошо. Спокойно. Наверно, боевых магов учат и этому.

— Вот посмотри, – сказала она и, повинуясь ее легкому, почти танцевальному жесту, огонек поплыл выше, озаряя обгорелые стены. – Он умер, сражаясь… и его расчленили уже после смерти.

Неужели Кавереллин хотел очередного усиления Глории? Тот, кто совсем недавно был ее другом и наставником, тот, кого она спасла из зеркала, ну и, не будем кривить душой, тот, кто ее целовал, принял мучительную смерть. Это, конечно, будет потрясением, но…

Мысли путались. Запах крови не давал дышать.

— Тебе лучше выйти, – негромко сказала Глория.

Вспыхнули лампы, озаряя магазин. Во мне снова заворочалась тошнота.

— Просто постой на крыльце, подожди меня. Я скоро выйду.

— Что ты собираешься делать? – спросил я.

Так хотелось зажать рот ладонью, но нет, это будет стыдно.

— Поговорить с ним, – откликнулась Глория, и ее голос дрогнул. – Выйди, Виктор. Пожалуйста.

* * *

Глория

Виктор послушно вышел, и я невольно почувствовала облегчение. Он едва держался на ногах, и я прекрасно его понимала. Разобранный на части труп – зрелище не для слабонервных.

Он оставил дверь приоткрытой, сел на ступеньки. Кто-то из горожан подошел к Виктору, о чем-то неразборчиво спросил, но он лишь махнул рукой и ничего не ответил. У любопытного хватило ума не заглядывать внутрь.

Я прошла к кассе, и сейчас моих сил хватало лишь на то, чтобы мысленно повторять: Аврелий, как же так… Кавереллин уже был в Итайне, он показал свои возможности в полной мере, и вряд ли люди принца Бруно могли нам хоть чем-то помочь.

Наверно, Айзен и представления не имел, с кем именно связывается. Просто нанял волшебника, чтобы наказать строптивую девицу. Что-то мне подсказывало: заместителю министра очень повезло, что принц Бруно взялся за него раньше. Лежал бы сейчас вот так же, по частям…

Я вздохнула, переступая через собственную слабость, и сняла голову Аврелия с кассы. Куда бы ее отнести? А вот, в комнатушку-подсобку, это будет в самый раз. Здесь и диван есть, и подушки…

Я осторожно опустила голову мертвеца на подушку и подумала, что все случилось очень быстро. Впрочем, не стоило тратить время на размышления и переживания. Нам всегда говорили на занятиях: «Вы боевые маги и будете выгребать с поля битвы то, что вам может помочь. Так что засуньте ваши нервы в самую темную дыру и принимайтесь за дело». С этим было трудно не согласиться.