Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 227

Я опустила руку на сухой и холодный лоб мертвеца и попробовала для начала выяснить время гибели. Получалось, что Аврелия убили как раз тогда, когда я расставляла вешки в доме. Зацепившись за одну из тонких посмертных нитей, я аккуратно потянула ее к себе, и веки мертвеца дрогнули и поднялись.

Аврелий смотрел на меня, и я видела бескрайний зеленый луг под ярко-голубым небом. Он шел вперед по сочной траве и обернулся, когда я окликнула. Сброшенное тело было теперь ненужной шелухой, и не стоило ни горевать, ни терзаться.

— Я и подумать не мог, что все так кончится, – улыбнулся Аврелий.

Я невольно улыбнулась в ответ. Надо же, столько лет просидеть в зеркале, сражаясь с аскорубами, и погибнуть через несколько дней после освобождения…

— Кто это был? – спросила я.

— Наш эльф-полукровка, – ответил Аврелий. – Очень хотел заманить тебя сюда. Требовал, чтобы я как можно скорее вызвал тебя в магазин… Но я отказался. Не люблю быть червяком на крючке, особенно если на этот крючок хотят поймать дорогого мне человека.

В носу защипало, и я поняла, что сейчас расплачусь. Аврелий стоял на зеленом лугу и ни о чем не жалел.

— Почему он не пришел прямо в мой дом? – спросила я.

— Потому что он тебя не видит, – ответил Аврелий. – Наша с тобой защитная сеть работает на славу. Он сможет заметить тебя только тогда, когда ты будешь в трех шагах от него. Вот и хотел, чтобы ты пришла сама. Но я не сказал ему ни слова. Попробовал ударить, и тогда он окончательно разозлился.

Нагнувшись, Аврелий сорвал колосок и протянул мне. Я машинально взяла его, сжала в руке. Горечь и печаль наполняли меня, накрывали с головой. Я была плохо знакома со смертью близких, и теперь мне было тяжело и тоскливо.

— Возьми, тебе это пригодится, – сказал Аврелий. – Видишь, как получается: можно делать неприятные вещи, но при этом не быть твоим врагом. Забавно, правда?

Лицу стало жарко и мокро – я поняла, что все-таки плачу.

Аврелий провел по моей щеке, стирая слезы, и ободряюще произнес:

— Не стоит плакать, это была достойная смерть. Я тебя не выдал, Глория.

— Спасибо, – прошептала я. – Теперь ты пойдешь дальше?

— Да, – беспечно улыбнулся Аврелий. – И пообещай мне, пожалуйста, что победишь эту дрянь. Тогда я умер совсем не напрасно.

— Ты и так умер не напрасно, – выдохнула я. – Спасибо тебе, Аврелий.

— Прощай, Глория.

Он махнул мне рукой, и наваждение исчезло. Я вновь была не на зеленом лугу, а в комнатушке при магазине, и мертвая голова лежала на подушке. Ее глаза были закрыты, но на губах остывала прощальная улыбка – раньше ее не было.

Я разжала туго стиснутый кулак – зеленый колосок впечатался в ладонь, оставил огненный оттиск. Прощальный подарок мертвого мага. Его силы теперь медленно перетекали в мою руку. Кожу стало колоть мелкими иголочками, но почти сразу это ощущение исчезло. Аврелий передал мне кусочек своего могущества – то, что не успел дать на занятиях.

Я сделала несколько вдохов и выдохов. Мне стало легче: то, что меня наполняло, теперь было не диким животным, которое вряд ли можно приручить и обуздать, а хорошо отлаженным механизмом, с помощью которого я смогу сделать неприятную и трудную работу.

— Слышишь, дрянь? – спросила я так, словно Кавереллин в самом деле мог меня услышать. – Я тебя вычищу из мира.