Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 228

Это была моя работа, и я училась делать ее хорошо.

Выйдя в зал, я собрала колобков для уборки, очистила их направленным заклинанием и послала приводить помещение в порядок. Еще одно заклинание ушло к колобкам для того, чтобы они собрали то, что осталось от Аврелия, и сложили в комнатушке.

Теперь город не будет бояться пленника зазеркалья. Его история подошла к концу.

Я вышла из магазина, понимая, что больше не вернусь сюда. Просто не смогу войти в двери, даже после тщательной уборки.

Горожане толпились на тротуаре, испуганно глядя по сторонам: не выпрыгнет ли откуда дракон? В воздухе еще висел запах крови и гари, но заморосивший дождь медленно, но верно вымывал его.

— Что случилось, барыня? – спросила какая-то женщина посмелее.

Я устало провела ладонями по лицу и ответила:

— Аврелия больше нет. Убийца приехал в Итайн.

Горожане зашумели, заахали, кто-то даже всхлипнул. Я скользнула взглядом по толпе в поисках Виктора. Вроде бы только что сидел на ступенях…

— Отправляйтесь домой, заприте двери и никому не открывайте, – приказала я. – Убийца – Ланнан Кавереллин, эльф-полукровка. Светлые волосы, карие глаза, серебряные украшения. Если он все-таки до вас доберется, то не сопротивляйтесь, не стройте из себя героев и просто скажите ему, где я живу. Но я постараюсь сделать все, чтобы он не добрался.

По толпе вновь прошла волна испуганных возгласов, и какая-то девушка вдруг махнула мне рукой.

— Эльф? – переспросила она. – Барыня, так ваш муж вон только что с каким-то эльфом ушел!

Глава 13

Виктор

Это было тепло, которого я никогда не знал. Я вдруг словно снова стал мальчиком, который играл в пыли у порога той лачуги, что называлась его домом, и вдруг над ним взошло солнце.

У солнца были сильные горячие руки. Когда ладонь тяжело опустилась мне на голову, я понял, что наконец-то счастлив. Я обрел то, чего был лишен все эти годы. Отцовская рука гладила меня по голове, отцовские глаза смотрели с бесконечной любовью, я тонул в них и радовался, что тону. Все во мне стремилось к отцовской улыбке.

Маленький мальчик поднялся с земли, подбежал к самому любимому человеку и обнял его так крепко, что не мог разжать рук.

— Ну, здравствуй, сынок, – сказал отец. Его голос плыл в моих ушах божественной музыкой, и я летел за ней. – Вот я тебя и нашел.

— Здравствуй, отец, – откликнулся я, задыхаясь от любви. – Я так тебя ждал, я…

Отец пришел. Теперь не будет ни привычного недоедания, ни мальчишек из богатых семей, которые бросали в меня камни и смеялись над моими перелицованными обносками, теперь в моей жизни никогда не будет никакого зла, потому что отец здесь!

— Ты вырос, мой мальчик, – улыбнулся отец. – Познакомишь меня со своей семьей?

Глория. Она ведь сейчас…

Понимание было словно пощечина, которая отрезвила меня, выбросив из мира грез. Я смотрел на отца – светловолосый и кареглазый, идеально прекрасный, он не сводил взгляда с моего лица, словно пытался прочесть мысли.

Мальчишки из богатых семей нагибались, чтобы взять камни и комья грязи. Я таращился на них – маленький, тощий, с острыми ушами, нелепо прилепленными в голове, уродец в заплатанном тряпье. Уродец, который сегодня будет отмывать грязь и штопать порванную рубашку, роняя слезы и думая: вот был бы тут отец, он бы всем им показал! Мать собирала травы, чтобы продать смеси от простуды и купить мне яблоко. Яблоко, потому что скоро Новый год и надо же как-то порадовать…