Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 23

— Юй Иса когда-нибудь говорил на языке хатань «прости»?

— На языке хатань? Он научил меня нескольким словам, но такого среди них не было.

Шоусюэ оглянулась:

— И Сыха!

Тот выпрямился.

— Ну-ка, скажи на своем языке: «Прости».

— Слушаюсь, – ответил И Сыха и что-то произнес.

Услышав это, Ши Сянь удивленно вытаращился на мальчика:

— Это слово я помню. Юй Иса сказал это погибшей ласточке!

«Прости, прости…» Так, значит, это было обращено к птице?

— Стало быть, Юй Иса все это время просит прощения у голубой ласточки, которую погубил, – сказал Ши Сянь и потупил взор. – Может быть, поэтому он сам признался в своем преступлении? Он раскаивался в содеянном и хотел искупить вину.

— Он жестоко лишил жизни маленькое живое существо и только тогда осознал всю низость своего поведения…

Юй Иса хотел порадовать госпожу, приблизиться к ней, понравиться ей, увидеть ее улыбку… И постепенно погрузился в глубокую пучину. А когда понял это, то на берег возврата уже не было.

«Как же отправить его душу в Благодатную землю?» Нет необходимости мучиться и после смерти. Это лучше оставить живым. Шоусюэ, коснувшись пальцами висков, задумалась.

— Госпожа уфэй, – обратился к ней Ши Сянь. – Вы все это выясняете, чтобы спасти душу Юй Исы?

— Я не знаю, под силу ли мне это.

— Но вы пытаетесь это сделать…

Ши Сянь встал и подошел к своей постели. Присел на корточки и достал из-под кровати маленькую шкатулку. Открыв ее, он взял что-то оттуда, снова подошел к Шоусюэ и положил то, что было у него в руках, на стол.

— Это же перо…

Шоусюэ взяла его в руки и начала рассматривать. Перо чистого, глубокого синего цвета, еле заметно отливавшее зеленым, когда на него падал солнечный свет… Перо из хвоста голубой ласточки.

— Оно принадлежало той самой погибшей ласточке. Я думал от него избавиться, но не мог выбросить. Мне казалось, что в нем – душа Юй Исы.

Шоусюэ пристально изучала перо, потом пробормотала:

— Вот как? Значит, перо умершей птицы?

Она встала и пошла к выходу.

— Мы идем во Дворец Фэйянь-гун.

Вэнь Ин поспешил вперед и открыл дверь. Шоусюэ обернулась и посмотрела на Ши Сяня.

— Ты пойдешь с нами?

— У меня здесь еще работа…

— Я попрошу Хуанян.

Получив дозволение Хуанян на время забрать с собой Ши Сяня, Шоусюэ вышла из дворца. Евнух, торопясь, следовал за ней. Из Емин-гун вышло три человека, но сейчас их стало уже пять. Вереницей они двинулись к Дворцу летящей ласточки. Если такая толпа будет бродить по дворцу, это наверняка дойдет до госпожи Ласточки, поэтому, как Шоусюэ ни хотелось этого избежать, они зашли с парадного входа.

— Это вы – госпожа Ворона? Ах, мне страшно!

Госпожа Ласточка, которую Шоусюэ видел впервые, оказалась красивой дамой лет двадцати, а то и старше. Однако вела себя и говорила несоответственно возрасту, как будто была маленькой девочкой. Прикрывая рот веером, она испуганно смотрела на гостью – видимо, боялась госпожи Вороны.

— Что? В сад? Прошу, как вам угодно, – сказала хозяйка павильона и хотела уже скрыться в покоях, но вдруг обернулась. – Неужели в саду есть призрак? Ах, только не это!

Она сделала брови домиком, искренне перепугавшись. Выражение лица госпожи Ласточки было совсем как у наивной маленькой девочки. Шоусюэ даже улыбнулась уголком рта, ведь девушка выглядела гораздо милее ее самой. Увидев улыбку гостьи, госпожа Ласточка захлопала ресницами.