Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 24

— Я всего лишь хочу полюбоваться на ирисы. Они ведь у вас красивые! Не поделитесь?

— Что? Да, прошу вас. Берите, сколько хотите.

Девушка покраснела от смущения. Велев одной из своих дам сопроводить гостей, она спрятала лицо за веером и бросилась вглубь покоев. Наверняка ведь принадлежит знатной семье, а ведет себя как ребенок.

Шоусюэ и без всяких сопровождающих знала, где находится сад, но послушно последовала за дамой. Когда они дошли до ирисов, прислужница отдала Цзюцзю ножницы для цветов и ушла. Шоусюэ вынула из волос цветок пиона и дунула на него. Розовый дымок окутал ирисы. Появилась фигура юного евнуха.

— Юй Иса! – крикнул Ши Сянь.

Однако глаза мальчика даже не дрогнули при этом крике. В руке он по-прежнему сжимал синее перо.

Шоусюэ тоже вынула из-за пазухи перо ласточки, то самое, которое отдал ей Ши Сянь. Девушка сжала перо между ладонями и легонько дунула на него. От ее рук потянулся синий дымок. Он нерешительно заколыхался: вверх, вниз… Но затем стал собираться в одном месте. Несколько раз покачнувшись, он сгустился, потом снова рассеялся. Шоусюэ протянула руку и пальцем коснулась его. Словно подчиняясь ей, дымок сгустился в одном месте и затвердел. Синий дым стал синим клубочком, одно за другим из него стали появляться перья, постепенно превращаясь в крылья. Затем возникли перья поярче и потемнее, быстро вытянувшиеся в хвост. Клюв, глаза, лапки… Птица что-то прощебетала и расправила крылья. Шоусюэ вытянула руку, и птаха села ей на палец.

Глаза Юй Исы заметили птицу – прекрасную голубую ласточку на пальце Шоусюэ. Девушка качнула пальцем, ласточка вспорхнула и полетела. Юй Иса ахнул, шагнул и протянул к ней руку. Птичка, сделав круг, подлетела к мальчику и села ему на палец, вцепившись маленькими коготками.

Мальчик поднес птицу к лицу, чтобы рассмотреть. Ласточка спрятала клювик в перья, что-то выискивая. Глаза евнуха увлажнились, полились слезы. Его губы шевелились, можно было даже услышать, что он говорит. «Прости…»

Вот о чем сожалел Юй Иса. Раскаяние удерживало его в этом мире. Теперь его можно было отпустить.

Ласточка вспорхнула с пальца мальчика. Полетела в небо, защебетала и, словно растворяясь в небесной голубизне, превратилась в дым и исчезла. После нее остался лишь щебет. Юй Иса смотрел ей вслед. Силуэт юного евнуха тоже постепенно истончался, лицо разглаживалось. Он тихонько вздохнул.

— Юй Иса! – позвал его Ши Сянь.

Теперь мальчик повернулся на его голос. Увидев Ши Сяня, он вздрогнул. Затем мягко улыбнулся и что-то сказал, а потом исчез, словно ветер унес его. Остался только тихий смех, тонкий и легкий. На ирисы, «ласточкины цветы», упало перо. Шоусюэ подняла его и вернула Ши Сяню. Тот пристально смотрел на глубокую синеву пера, которая была подобна летнему небу и, казалось, втягивала внутрь…

— Наверное, сначала он не понял, что это вы, господин Ши Сянь, – раздался голос И Сыха. – Поэтому и вздрогнул. А потом понял и улыбнулся. Вы услышали, что он сказал?

— Я слышала, что он говорит, но не разобрала что, – ответила Шоусюэ. – Это на вашем языке?

— Да. Он сказал: «Тункацзи».

— И что это значит?

— Это значит «друг». Так обращаются к друзьям.

Ши Сянь ахнул и перевел взгляд на цветы, где уже никого не было. Кажется, пробормотал имя друга, но беззвучно… Его рука, сжимавшая перо, задрожала.