Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 25

Шоусюэ смотрела на перо в руках евнуха.

— Значит, друг… – прошептала она, но никто этого не услышал.

* * *

Тем же вечером, во вторую стражу[3], в Емингун пришел Гаоцзюнь и принес с собой лилии.

— И ты тоже решил принести цветы? – удивленно спросила Шоусюэ.

— Это не от меня. – Гаоцзюнь выглядел озадаченно и слегка недовольно. На его лице редко появлялись подобные чувства. – Это от Чан Хуанъин.

— Это еще кто?

— Госпожа Ласточка. Ты ведь встречалась с ней днем? Я был сегодня во Дворце Фэйянь-гун, и она велела мне взять их для тебя.

Шоусюэ припомнила лицо госпожи Ласточки. Не ей, конечно, говорить, но кто бы мог подумать, что та девушка может заставить императора служить у нее на посылках?

— Она сказала, что ты срезала ирисы и подарила ей. Она очень радовалась.

— У меня цветы просто засохнут, вот и отдала ей. Это ведь ее цветы, так что не было никакой нужды отдариваться.

— Кажется, ты понравилась Хуанъин. Говорит, что ты ей улыбнулась.

— Что-то не припомню. Думаю, она ошиблась. И вообще, она меня испугалась.

— Хуанъин сказала, что ты показалась ей непонятной страшной дамой, но оказалась очень милой.

— Какая-то она странная, эта госпожа Ласточка…

— Ее бережно растили во дворце, никуда не выпуская, так что она почти не знает жизни. Боится взрослых мужчин и старших женщин. Даже Хуанян боится! Я младше ее, так что ко мне она относится спокойно. Любит играть с малышами.

«Как же родители отпустили ее во дворец?» – подумала Шоусюэ.

— Прикажи посадить у нее в саду хризантемы.

— Зачем? – с подозрением спросил Гаоцзюнь.

Шоусюэ устало вздохнула.

— Их название пишется теми же иероглифами, что и ее имя. Ты что, никогда не дарил госпоже Ласточке хризантемы?

— Нет…

— Но ведь она твоя супруга. Ты как-то сказал, что я плохо понимаю души людей, которые находятся рядом со мной. Могу теперь сказать тебе то же самое. Ты не понимаешь женщин.

Гаоцзюнь застыл с открытым ртом. Кажется, он не знал, что ответить. И наверняка Хуанян говорила ему что-то похожее… Вместо потерявшего дар речи императора рассерженно сверкнул глазами стоявший за его спиной Вэй Цин.

Гаоцзюнь закашлялся.

— Оставим это. А к девочкам ты добра.

— Что-то не помню, чтобы я была особенно доброй.

— Мне ты улыбалась считаные разы, да и цветы никогда не дарила.

— Могу то же самое сказать о тебе.

— Но ведь я сегодня принес цветы!

— Это же от госпожи Ласточки?

Гаоцзюнь говорил равнодушно, как обычно.

И было непонятно, шутит он или нет. Он ведь не такой человек, чтобы шутить. Ах, все равно, не хотелось над этим задумываться.

— Как И Сыха? – Шоусюэ сменила тему, чтобы не забивать себе голову.

Мальчика поручили Вэй Цину. Правитель бросил взгляд на своего евнуха. Тот опустился на колени и ответил:

— Я пока взял его в Нингуан-дянь, будет служить у меня под началом, выполнять мелкие поручения.

— Он смышленый, верно?

— Да…

Ответ Вэй Цина прозвучал как-то двусмысленно, поэтому Шоусюэ решила уточнить:

— Он тебе не нравится?

— Нет-нет. Просто он слишком наивный.

— А это плохо?

— Такие плохо приспосабливаются, – проронил Вэй Цин. – Плохо, если он не научится понимать скрытый за словами смысл.

— Хмм… Значит, он не сможет тебе служить?

— Этого я не говорил. – Вэй Цин бросил на нее взгляд. – Я не смогу гарантировать, что он останется в живых.