Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 233

Глория смутилась и сказала:

— Ох, да ну что вы, я сама…

— Нет уж, позвольте, моя милая! – Герда сделала шажок назад, осмотрела свое произведение и довольно кивнула. – Виктор, ну что я вам говорила? Она в сотню раз прекраснее ее высочества!

Герда действительно была хорошей швеей. Пальто, созданное без примерки, идеально сидело на Глории, делая ее легкой, стройной и свежей. Светлые волосы рассыпались по лисьему меху, и Герда торжествующе улыбнулась.

— Прекрасный подарок, дорогая, просто прекрасный! Как вам?

Глория улыбнулась в ответ.

— Удивительно, – ответила она. – Внезапно. Виктор, это ты придумал?

Я смущенно кивнул, видя, что угадал с подарком.

— Здорово, – с какой-то детской неловкостью призналась Глория. – И такое теплое! Спасибо вам обоим, самое большое спасибо!

Герда поклонилась, рассматривая пальто с видом художника возле созданного шедевра.

Снег шел все гуще.

Глория снова взяла меня под руку и негромко сказала:

— Пойдем домой. Здесь во всем разберутся и без нас.

* * *

Глория

Конечно, к вечеру в Итайне уже были важные господа из Благословенного края: как же, убит один из сыновей рода Кавереллинов. Я стояла в сторонке в местной прозекторской, мельком посматривала на прах, сложенный на столе для вскрытия, и прикидывала родство. Мой отец был семнадцатиюродным дядей Кукловода, и я невольно подумала, что Кавереллины в определенном смысле испорченная семья.

В прозекторской было холодно. Я не снимала пальто, подаренное Виктором, оно окутывало меня теплом и любовью. Вот и закончилась одна страшная сказка, но я точно знала, что скоро начнутся и другие. Злу никогда не сидится на месте спокойно, а значит, у боевого мага всегда будет работа.

— То есть вы с ним расправились в одиночку? – уточнил один из магов, присланных принцем Бруно.

Я кивнула, и маги одарили меня весьма впечатляющими взглядами. Тот, который задал вопрос, отвернулся к столу для вскрытия, подхватил из сверкающей кувезы серебристые щипчики, запустил их в пепел, оставшийся от Кукловода, и вытянул тонкую нить – темную, едва уловимую.

— Смотрите-ка! – воскликнул он. – Интересно, правда?

Я не стала смотреть. Мне хотелось домой. Когда я уходила, Виктор пообещал, что приготовит что-то исключительно вкусное, и это прельщало меня намного сильнее чьей-то посмертной нити, особенно теперь, когда усталость была такой, что пол уходил из-под ног.

— Да, это Моттон, точно, – кивнул второй маг. – Его ниточка. А ведь парень и правда был талантлив!

Я все-таки вгляделась. Да, нить принадлежала покойному племяннику ректора, и в ней крутились те завитки, которые ясно говорили о том, что Моттон – слабый маг, но исключительно цепкий хаун, волшебник-гончая, который способен отыскать свою цель даже на другом конце земли.

— Его нить как-то сумела прикрепиться к Кавереллину, – сказала я. – Тот это почувствовал, понял, что Моттон рано или поздно сумеет додуматься, что господин эльф не просто коллекционирует артефакты, и его судьба была решена.

Моттона было жаль. Невероятно жаль.

Я подписала свою часть полицейского отчета. Двое эльфов из Благословенного края, которые не назвали своих имен, смотрели на меня исключительно пристальными взглядами.

Я отложила перо и вышла. Заглянула в соседнее помещение, где мертвецов готовили к погребению, и увидела Аврелия. Он уже лежал в гробу, омытый и переодетый, осталось заколотить крышку и отнести на кладбище.