Желание богов - Тан Ци Страница 235

Когда Инь Линь вышел из моря, они хотели расспросить его, но из обители вдруг донеслись рыдания и стоны госпожи.

Раньше Чжаоси всегда первым бросался на помощь, но сейчас он стоял, прислонившись к скале у входа, не двигаясь. Проницательный Сюэ И, заметив это, замедлил шаг, но вспыльчивый Шуан Хэ, как и всегда, рванул вперед – и, как и ожидалось, был остановлен мечом Инь Линя у самого входа.

Отброшенный на три чжана, Шуан Хэ едва удержался на ногах. До него донесся ледяной голос Инь Линя:

— Отделение воспоминаний от бессмертного тела и без того мучительно. Если же они вросли в плоть, кровь и душу, то действие сравнимо со сдиранием кожи, вытягиванием жил, вырезанием плоти и ломкой костей. Наша госпожа просто терпит неизбежную боль – только так она сможет освободиться от этих воспоминаний. Твое вторжение не поможет, а лишь помешает. Если из-за тебя она потерпит неудачу – что тогда?

Хотя Шуан Хэ и был вспыльчив, со времен эпохи первозданного хаоса он боялся и почитал Инь Линя как старшего среди посланников. Даже отлетев на три чжана, он лишь потер грудь и с легкой обидой произнес:

— Я… я просто услышал, как госпожа плачет от боли, и заволновался…

Сюэ И вздохнул, глядя на его беспомощное лицо, и подошел к Инь Линю.

— Если госпоже не нравятся воспоминания о последней жизни, разве в мире мало снадобий забвения, чтобы стереть их? Не понимаю, зачем выбирать такой мучительный способ – насильно вырывать память из бессмертного тела. Неужели это необходимо?

Главный божественный посланник ненадолго замолчал.

— У нее свои причины. Если ей удастся отделить эти воспоминания, я расскажу тебе.

Сюэ И внимательно посмотрел на него и кивнул.

Из нефритовой обители вновь донесся стон, полный скорби и муки. Инь Линь сжал рукоять меча. Ему тоже было тяжело это слышать, но приходилось терпеть.

У Цзу Ти были свои причины.

Во всем мире только они двое знали эти причины – итог, что богиня света приготовила для себя и бога воды.

«Неужели это необходимо?» – спросил его Сюэ И.

Точно такой же вопрос он задал Цзу Ти перед тем, как она вошла в обитель.

Тогда они только вернулись с Тяньгуй. Глядя на далекие горы, госпожа тихо ответила:

— Я счастлива, что смогла попрощаться с ним в последний раз. Для него все это останется лишь сном. – Она улыбнулась. – В каком-то смысле на этом можно было бы и остановиться. Но…

Глаза ее наполнились печалью.

— Мы договорились, что после окончания наказания он придет за мной. Что уведет меня с собой и мы будем странствовать вместе всю жизнь. – Богиня света сжала руки. – Я не смогу выполнить это обещание. – Потом она посмотрела на Инь Линя. – Но я могу оставить ему Чэн Юй. Пусть эта Чэн Юй исполнит то, что не смогу исполнить я.

Это и была причина.

Такой способ действительно существовал.

После того как она научилась состраданию, в нескольких перерождениях, возвращаясь после смерти, она из жалости отделяла воспоминания и заключала их в «жемчужины памяти», которые помещала в кукол, похожих на нее.

В тех жизнях каждая кукла становилась ее заменой для родных и друзей, слишком рано потерявших ее.

Они верили, что кукла – это она, и проживали с ней тихую, счастливую жизнь.

Но проблема в том, что в те времена ее чувства были неполноценны и воспоминания не так сильно страстались с бессмертным телом. Отделить их и создать жемчужины памяти не составляло труда.