Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 24

Слишком хорошо я знала этот вид, этот взгляд. Он в гневе. И совершенно не факт, что именно на меня. Но начну давить на него — и останусь крайней. Илья ужасно упрям и очень зол на язык. Наговорит всякого, а потом будет жалеть. И ладно если я крайней останусь. А если дочери?

И я отступила. Стиснула зубы, опустила глаза, смяла пальцами подол платья.

— У вас проблемы на заводе, Илья Александрович?

— Откуда… какое вам до этого дела, Анна Васильевна?

— Самое прямое. Если у вас не будет денег, и я с голоду помру, и мои дети.

Он тяжело вздохнул и вернулся за стол. Уткнулся в бумаги.

— Я на грани разорения, Анна. Поэтому и желаю хотя бы Кристину обезопасить от нищеты. Пока никто не знает.

Я шагнула вперед. Теперь мне стало его даже жаль. Тот Илья, которого я знала, больше всего на свете боялся бедности. У него всегда были накопления, запасные планы, тайные союзники. И была я, которая готова была поддержать и утешить. Я бы и сейчас могла предложить помощь. В конце концов, можно продать нашу усадьбу и переехать к моей матери в небольшую квартирку в Вышецке. Я могла бы устроиться на работу. Накопления… у Аннет они есть. И еще драгоценности.

Но этот человек не был мне мужем. Он только что заявил, что я — пустое место для него. Так для чего мне ему помогать? Все равно не оценит.

«Надо помочь», — шепнула Аннета.

Я же лишь покачала головой:

— А вы точно желаете откупиться жизнью и молодостью своей дочери?

— Подите к черту, Анна.

— Илья…

— К черту, я сказал! — взорвался он.

Покачав головой, я вышла из кабинета. Видимо, дела и вправду плохи.

Глава 9

Неприличная женщина

Оказывается, моя дорогая Аннет только строила из себя приличную женщину. А ругалась она ничуть не хуже, чем я. Громко, с явным знанием дела, поминая и матушку, и отца, и деда Ильи Александровича. И я была с ней солидарна.

«Мы в полной заднице, Аня», — сказала я не то ей, не то себе.

Если Илья — банкрот, то очень скоро он начнет продавать имущество. И тогда самое простое решение — избавиться от дома бывшей любовницы. Старшую дочь — замуж, младшую забрать к себе, а меня… к маме, допустим! Убить трех… четырех зайцев сразу! Добыть деньги и избавиться от балласта!

Мы обе, впрочем, знали, что он не такой. Что будет тянуть до последнего, что он как та лягушка в молоке — станет барахтаться изо всех сил. И еще я помнила: Илья — финансовый гений. Он умеет зарабатывать куда лучше, чем большинство знакомых мне мужчин. Но так же я помнила и то, что он невероятно, фантастически упрям. Если ему понадобится капитал и никакого другого выхода он не увидит, то на одной чаше весов окажется мое положение, а на другой — его собственная судьба… и Бог весть, что он выберет!

Буду верить в лучшее, а готовиться к худшему.

«Ты меня пугаешь», — прошептала Аннет нервно.

«Не поверишь, я сама себя пугаю!»

— Федот, мы уезжаем домой, — скомандовала я кучеру, который, кажется, собирался подремать. Хорошо, что лошадь не стал распрягать, я быстро управилась.

— Какая-то вы бледненькая, Анна Васильевна, — заметил мужичок с некоторой долей сочувствия в голосе.

— Темнеет уже, — ушла от ответа я, терзая в руках короткие перчатки из мягкой кожи. — Сначала На Семенковскую за Кристиной, потом… наверное, надо Ксанку забрать. Ты знаешь, где дом ее родителей?