Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Денисова Страница 24

— Что у вас болит? — спросила я, лихорадочно соображая. — Где именно?

— Да везде болит, милая! — баба Маня махнула здоровой рукой. — И тут колет, и там стреляет, и вот здесь, под лопаткой, как будто гвоздь загнали. Сделай что-нибудь, а? Ты же всегда помогала.

Я замерла. Всегда помогала. Лира помогала. А я — Валерия Ветлицкая, бухгалтер, которая даже йогой никогда не занималась и анатомию человека представляет очень приблизительно. Что я могу сделать?

Я покосилась на Муртикса. Тот сделал круглые глаза и едва заметно кивнул на стол с травами. Мол, импровизируй.

— Так, — сказала я, подходя к столу и пытаясь выглядеть уверенной. — Сейчас… сейчас я вам помогу.

На столе царил хаос. Пучки трав, склянки, мешочки, ступка с остатками вчерашнего порошка. Я схватила первое, что попалось под руку — пучок подорожника. Подорожник — это безопасно, его в детстве на разбитые коленки прикладывают. Хуже не будет.

Потом мой взгляд упал на небольшую глиняную баночку без надписи. Я откупорила ее и понюхала. Пахло странно: чем-то пресным, чуть сладковатым, с едва уловимым оттенком тины. Внутри была полупрозрачная густая жидкость, похожая на кисель, только мутнее и противнее на вид.

— Муртикс, — тихо позвала я, прикрывая рот рукой, — что это?

Кот бесшумно спрыгнул с печи, подошел, понюхал банку и сморщил нос.

— Улиточная эссенция. Лира ее для заживления ран использовала. Улиток в лесу собирала, варила по особому рецепту. Говорят, очень полезно для кожи. Правда, воняет болотом.

— Улиточная? — переспросила я с сомнением. — Это что, из улиток выжали?

— Не выжали, а выварили, — поправил кот. — Ты не думай, это хорошая вещь. Правда, слегка склизкая. Но для поясницы самое то. Подорожник сверху приложишь, будет двойной эффект. Так Лира всегда делала, когда спина у кого прихватывала.

Я вздохнула. Выбора не было. Баба Маня уже начала подозрительно коситься на мои манипуляции.

— Ложитесь, — скомандовала я, стараясь, чтобы голос звучал авторитетно. — На живот. Спиной вверх.

Баба Маня с готовностью завалилась на лавку, задрав рубаху и обнажив обширную спину с россыпью родинок. Я зачерпнула пальцами холодную слизь из банки и начала втирать ее в поясницу пациентки. Ощущение было своеобразное. Как будто месишь холодный кисель с комочками.

— Ой, холодно! — взвизгнула баба Маня.

— Так и надо, — сурово ответила я. — Холод снимает воспаление. Лечебное действие.

— Чего? — не поняла она.

— Лечение, — перевела я. — Магическое.

Я размазала улиточную эссенцию по всей пояснице, сверху прилепила листья подорожника и для надежности обмотала конструкцию льняной тряпкой.

— Лежите так час, — сказала я. — Потом снимете. И никаких резких движений до завтра.

Баба Маня осторожно села, прислушиваясь к ощущениям в спине.

— Вроде легче, — неуверенно произнесла она. — Тянет меньше.

— Конечно, меньше, — важно кивнула я. — Улиточная эссенция с подорожником — древний рецепт. Проверенный.

— Спасибо, Лирушка! — баба Маня просияла, встала, поклонилась и направилась к двери.

И вот тут случилось неожиданное.

Когда она сделала первый шаг, раздался отчетливый, звонкий, совершенно неприличный«ЧМОК». Такой звук издает резиновая игрушка, если на нее наступить босой ногой.

Баба Маня замерла. Я замерла. Муртикс на печи замер с поднятой лапой.