Землянка раздора - Ольга Реммер Страница 24

Это был уже не просто приказ. Это была демонстрация абсолютной, беспощадной власти. И полное понимание его уязвимых мест. Хелс сглотнул и отсалютовал, дрожащей рукой.

— Так точно, генерал.

Я вышел из лаборатории. Внутри царила не буря эмоций, а идеальная, вымороженная ясность. Она — не женщина. Не загадка. Не объект странного влечения. Она — актив. Одновременно уязвимость и возможность. Ключ, который может открыть дверь либо к возрождению, либо к гибели.

И этот ключ теперь находился в моей руке. Только в моей.

Любые личные помыслы, любые отголоски того, что я мог принять за интерес, были отсечены, как гнилая ткань. Они были слабостью. А слабость в такой игре ведет к поражению. Поражение неприемлемо.

Я вернулся в свои покои и сразу сел за стол, начав планировать. Как нейтрализовать интерес Зариана. Как изолировать объект от любых внешних контактов. Как проверить пределы ее адаптивности и выявить управляющие параметры. Как превратить пассивный актив в управляемый инструмент, если это понадобится.

В ее зеленых глазах я больше не искал ответа или отражения. Я искал слабые места. Точки приложения давления. Возможность предугадать действия.

Она была самой сложной и опасной миссией в моей карьере. И я намеревался ее выполнить. Безупречно. Без единой ошибки.

Холод был моей броней. Расчет — моим оружием. А все остальное — сантименты, которые похоронили не одного дурака. Я не собирался присоединяться к их числу.

Глава 15

Покой в новых «апартаментах» был обманчивым. Как тонкая пленка льда над черной водой. Я сидела на краю той огромной платформы-кровати, гладила Тучку, слушала искусственный шум водопада и чувствовала, как меня душит не страх, а полное, абсолютное непонимание. Зачем все это? Зачем комната вместо клетки? Что они хотят получить?

Тучка, кажется, чувствовала мое напряжение. Она перестала мурлыкать, ее уши насторожились, повернувшись к двери за секунду до того, как она бесшумно отъехала.

Я ожидала увидеть его. Генерала. С его тяжелым, оценивающим взглядом и неуклюжими попытками… чего? Общения? Контроля?

Но в проеме возник Зариан.

Он был один. Его безупречная форма выглядела чуть менее официальной, с расстегнутым у горла воротником. В руках он держал не контейнер с едой, а небольшой прозрачный куб, внутри которого переливалось что-то живое, похожее на миниатюрное светящееся растение. Его лицо пыталось сохранить привычную маску холодной вежливости, но что-то в нем дрогнуло. Взгляд, который в прошлый раз был сканирующим и надменным, теперь… цеплялся. Он вошел, дверь закрылась, и он замер, будто не зная, с чего начать.

— Надеюсь, условия содержания стали… приемлемее, — произнес он на моем языке. Голос звучал ровно, но в нем слышалось усилие, будто каждое слово давалось с трудом.

Я не ответила. Просто смотрела на него, стараясь сохранить лицо каменным. Тучка, увидев незнакомца, спрыгнула с кровати и гордо удалилась в дальний угол, устроившись наблюдать.

Мое молчание, кажется, сбило его с толку. Он медленно подошел, поставил светящийся куб на стол рядом. Его движения были плавными, изящными, но в них не было естественности Генерала. Была неестественная театральность.

— Это… глорийский люмин. Успокаивает нервную систему. Поглощает негативные эмоции, — он объяснил, и его пальцы на мгновение задержались на гладкой поверхности куба, прежде чем он отдернул руку, будто обжегшись. — Мой брат, Зориан, не мыслит такими категориями. Комфорт. Эстетика.