Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 24

Умывальник стоял в пристройке. Фрида показала гостю, куда пройти, а я поставила третью тарелку и переложила из нее лопнувшую картофелину в свою.

— Зачем? — спросила тетка.

— Эта целее.

— Он разрежет ее через минуту.

Я посмотрела на обе тарелки, и мы тихо засмеялись.

Роос вернулся, когда я разливала настой из сушеных ягод. Он остановился у стола, ожидая, пока мы сядем. Фрида уже держала миску обеими руками и не могла отодвинуть себе стул.

— Мартен, садитесь вот сюда. Аделина, забери у меня это, пока я не опрокинула.

Я подхватила миску. Он сел.

Первые несколько минут мы ели почти молча. Я спросила Фриду о плотных шторах для комнаты Яна, она рассказала, что есть подходящий отрез, только его нужно подшить. Роос слушал и отвечал, когда обращались к нему. Ел спокойно, однако, предложив ему добавку, я услышала:

— Спасибо, достаточно.

На блюде еще оставалась половина картофеля.

— Вы не обязаны доедать, если не хочется, — сказала я. — Но если хочется, берите. Тетя завтра варит суп.

Он посмотрел на меня, и в уголках его глаз появились мелкие складки.

— Я действительно не обедал.

— Тогда тем более.

Он положил себе еще. Отчего-то после этого говорить стало легче.

Фрида спросила, далеко ли ему идти домой. Оказалось, он жил у внешней стены, за площадью бондарей. Тетка знала ту улицу: после дождей там затапливало нижние дома. Мартен рассказал, что сток уже починили, но сосед по-прежнему держит у двери высокие сапоги.

Я слушала, как они обсуждают улицу, по которой я ни разу не проходила. До сих пор я почти не представляла, куда Роос уходит вечером.

— Вы сами готовите? — спросила я.

— Когда успеваю. Иногда ем в городе.

— И что у вас лучше всего выходит?

Он подумал с такой серьезностью, что я приготовилась услышать название сложного блюда.

— Рыба. Если не отвлекаться.

— А если отвлечься?

— Тогда ем в городе.

Фрида рассмеялась и потянулась за хлебом. Я тоже улыбнулась. Мартен посмотрел на меня чуть дольше, чем требовал ответ, затем подал тетке блюдо.

Я заметила его руки. Раньше я следила за каждым их движением, потому что от них зависело, снимут ли скобы с Яна. Теперь он держал край горячей посуды через сложенную салфетку. На запястье темнела полоска старого шрама. Он поставил блюдо, поправил рукав, и я перевела глаза на свою тарелку.

Яблоки были готовы. Фрида пошла за сливками, а я достала противень. Мартен отодвинул пустые тарелки, освобождая место.

— Вы давно здесь не были? — спросил он.

— С весны. Все собиралась приехать, только каждый раз находилось что-нибудь срочное. В Гроне постоянно что-то готовили, чинили, принимали гостей.

Я поддела яблоко ложкой. Кожица порвалась, и оно некрасиво расползлось по блюдцу. Я хотела взять другое, но Мартен подвинул блюдце к себе.

— Это мне.

— Оно развалилось.

— Я вижу. Мне его не нести.

Я положила ложку.

— Простите. Привычка.

— К чему?

— Чтобы на столе все было как следует. Иногда я начинала обедать уже уставшей. Пока проверишь кухню, белье, рассадишь гостей… А потом сидишь и думаешь, как бы повар не пересолил соус.

— Вы сами хотели это делать?

Я не ответила сразу.

— Поначалу хотела. Мне нравилось, что у меня свой дом. Хотелось, чтобы Гердан был доволен.

Произнести имя мужа за этим столом оказалось неприятно. Я все еще была его женой, хотя уже считала расходы на жизнь без него.