Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 243

Я поставила перед ним большую тарелку со стейком средней прожарки в компании овощей, бесшумно собрала скомканные салфетки.

Саброра усмехнулся. Узел его стильного изумрудного галстука с золотым шитьем был ослаблен, воротник идеально белой рубашки расстегнут, но инквизитор все равно казался застегнутым на все пуговицы, стянутым, окаменевшим. Такова их природа. Ведьма – это внутренняя свобода. Инквизитор – это цепи и оковы.

— И что вы предлагаете? – поинтересовался он.

Я скользнула к соседнему столику. Немолодой турист, который пришел в компании юной леди с холодным взглядом и поджатыми губами, заказал ломтики свиной вырезки с грибами и картофелем, его спутница потребовала, чтобы ей принесли стейк лосося в сливочном соусе и салат из морепродуктов.

— Да смотрите, чтобы не пригорело, как в прошлый раз! – распорядилась она.

Я улыбнулась, кивнула и двинулась было в сторону дверей, как вдруг Саброра придержал меня за руку.

Прикосновение к запястью опалило, заставило качнуться не от боли – от ее предчувствия. Я была уверена: опущу глаза – и увижу, как сквозь почерневшую кожу выглядывает кость.

Бургомистр смотрел с искренним сочувствием.

— Принесите кофе, – сказал Саброра и посмотрел мне в лицо с прежней брезгливой усталостью.

Господни чудеса продолжались – я выдержала его взгляд, кивнула и ответила:

— Да, конечно. Что-то еще?

— Там остался муссовый торт или я опять опоздал? – спросил бургомистр.

— Остался, – ответила я.

Саброра по-прежнему держал меня за руку: ему нравилось пугать, нравилось, что его прикосновение вгоняло несчастную, ни в чем не виноватую ведьму то в жар, то в холод. И ведь рукой не дернешь!

— Тогда несите все! – с улыбкой распорядился бургомистр, и инквизитор наконец-то соизволил выпустить мое запястье.

Я влетела в ресторанчик, не чувствуя пол под ногами, отдала на кухню листок с заказом и, пройдя к витрине, прошипела:

— Сраный ты извращенец!

— Что такое, Эрна? – спросила Марлен, пересчитывая чеки.

Касса перед ней красовалась раскрытой пастью, полной разноцветных купюр: день выдался удачный, гостей было много.

— Ему нравится меня пугать, – выдохнула я.

От муссового торта осталось три куска и, переставляя блюдца на поднос, я не сомневалась: бургомистр съест все, и у него не склеится.

Марлен вздохнула.

— Терпи, милая, что еще я тебе могу сказать. Он уедет, и все снова будет хорошо.

Я с благодарностью посмотрела на хозяйку ресторанчика. У Марлен были свои недостатки, но в общем и целом работать с ней было здорово.

Я отнесла торт бургомистру, поставила перед Сабророй крошечную чашку кофе, черного, как его душа, и на этот раз он обошелся без прикосновений.

Полчаса прошли в беготне между столиками. Компания студентов, которые приехали на озеро порыбачить, заказала порцию вареников с сыром и шпинатом и пятнадцать больших стаканов местного бодрящего коктейля на травах – все правильно, молодые крепкие парни, смуглые и улыбчивые, в белых рубашках с короткими рукавами и клетчатых штанах, никогда не превращали закуску в еду.

Я принесла вырезку и стейк из лосося туристу и его спутнице, взяла опустевшие тарелки с соседнего столика и, заглянув в книжку с чеком, увидела купюры и монеты точно по счету – семья с двумя детьми ушла, не оставив чаевых.

И вдруг услышала тоненький сиплый стон.