Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 258

— Господин Энцо! Ну наконец-то, дождались!

Из дома, опираясь на трость, вышел сгорбленный старик – я даже не поняла, сколько ему лет. Он казался древним, сотканным из пергамента и песка, наверняка видел Войну трех королей в начале прошлого века.

Саброра обнял его с исключительной осторожностью и нежностью. Старик всхлипнул, и по его смуглой щеке, иссеченной морщинами, пробежала слеза.

— Уж не чаял, не чаял снова вас увидеть, – проскрипел он. – А тут надо же, такие новости!

Старик отстранился и посмотрел на Саброру с той невыразимой любовью, с какой деды смотрят на внуков, так, как мой дед смотрел на меня когда-то.

Придерживая его под руку, Саброра обернулся ко мне и произнес:

— Познакомься, Гвидо, это Эдна Уиллоу, моя невеста. Эдна, это Гвидо, дворецкий семьи Саброра уже сто семьдесят пять лет.

Я стояла, приоткрыв рот и не зная, чему больше удивляться: тому, что Гвидо видел не только Войну трех королей, но и Тридцатилетнюю, которая была намного раньше и опустошила почти весь континент, или тому, что инквизитор отрекомендовал ведьму своей будущей женой.

Гвидо всплеснул руками, с проворством, неожиданным для его возраста, приблизился ко мне и поклонился. Я решила, что на поклон надо ответить таким же поклоном, и старик заулыбался. Зубы у него, кстати, были не стариковские – белые, крепкие.

— Надо же, надо же, какое счастье! – проговорил он. – Наш Энцо женится, вы слышали? И на такой чудесной, воспитанной девушке! Такое счастье в наш дом!

Слуги, которые выглядывали из-за дверей белой стайкой, захлопали в ладоши – было видно, что мое внезапное появление в компании их хозяина всем пришлось по душе.

Саброра цепко взял меня под локоть и повел в дом. Мы миновали гостиную, обставленную в старинном духе: антикварная мебель из темного дерева явно была ровесницей Гвидо и создавалась в те времена, когда все делали солидно, надежно и в то же время изящно. На стенах красовались такие же старинные картины в тяжелых золотых рамах. Одно из полотен было отвернуто к стене, и, идя вместе с инквизитором к лестнице на второй этаж, я хотела было спросить о ней, но вовремя подумала, что молчание – это высшая добродетель.

Саброра привел меня в комнату, которая, по всей видимости, служила гостевой.

Когда за нами закрылась дверь, я обернулась и поинтересовалась:

— И как прикажете вас понимать?

Саброра посмотрел на меня с уже привычной усталой снисходительностью.

— Прикажу вести себя мило и не делать глупостей, – ответил он. – В качестве кого ты собиралась тут жить? Инквизитор, который поселил ведьму под своей крышей, вызовет лишние вопросы, а они нам не нужны. Для всех ты моя невеста, которую я привез из столицы, вот и все. Свадьбы не будет, можешь не переживать.

Я понимала, что он прав и обижаться тут не на что, но все равно мне на какое-то мгновение сделалось обидно. Впрочем, я тотчас же отогнала в сторону все глупые мысли. Энцо Саброра спас меня от мучительной смерти, привез в чудесный город и дал крышу над головой – вот о чем сейчас нужно думать.

— Я вам признательна, – миролюбиво сказала я, понимая, что незачем идти на конфликт с тем, кто ведет себя как друг. – Просто все это очень неожиданно. Я не думала, что вы меня представите как свою невесту, вот и все.

Взгляд Саброры смягчился. Ему было неприятно находиться так близко к ведьме, но даже в отставке он продолжал делать свою работу – защищал меня и искал ту, которая заварила такую крутую кашу.