Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 26

Я не знала, что такое академия, но слово запомнила.

Когда мне исполнилось десять, Сергей пришёл снова. И не один.

За ним, прячась за отцовскую ногу, стояла девочка. Моя ровесница — чуть выше, с такими же живыми глазами, как у Сергея.

— Это Алиса, — сказал Сергей. — Моя дочь. Я подумал… тебе, наверное, нужно общаться с ровесниками. Если вы не против.

Спросил он у стариков. Они были не против.

Я смотрела на девочку. Она смотрела на меня. Две незнакомки в стерильном коридоре карантинного блока.

— Привет, — сказала Алиса. — Ты правда жила на станции?

— Правда.

— Круто. А меня на Земле даже в парк без спроса не пускают.

Я не знала, что такое парк, но улыбнулась. Почему-то эта девочка не вызывала страха. Наверное, потому что у неё были папины глаза — добрые.

Мы стали дружить.

Сергей приводил Алису почти каждую неделю. Мы гуляли по дворику, болтали, я показывала ей свои чертежи. Алиса считала меня странной, но в хорошем смысле. На балконе я посадила цветы — подарок Алисы. Там же я занималась черчением, а вечерами слушала, как старики кашляют за стеной. Я боялась. Они старели на глазах.

X-152 совсем поседел. Руки его дрожали, когда он брал чашку. Z-134 хромал — старая травма давала о себе знать. Они всё реже выходили из комнат, всё дольше спали.

Однажды вечером я застала их разговор на балконе.

— Она боится, — говорил X-152. — Каждый раз, когда мы кашляем, она сжимается. Думает, что мы умрём.

— Мы умрём, — ответил Z-134. — Это факт. Вопрос когда.

— Ты как хочешь, а я собираюсь протянуть ещё лет десять. Хотя бы до её совершеннолетия.

— Десять — это оптимистично.

— А ты пессимист.

Я кашлянула, давая знать о себе. Они замолчали, повернулись, заулыбались.

— Подслушивать нехорошо, — сказал X-152.

— Вы говорите громко, — ответила я. — И я не подслушивала. Я за вами пришла. Чай пить.

Мы пили чай на балконе, глядя на закат. И я думала: «Пусть десять. Пусть хоть пять. Только не сейчас».

В пятнадцать лет я впервые почувствовала магию.

Это случилось внезапно. Я сидела на балконе, чертила очередной механизм — сложную систему подачи топлива для парового двигателя. И вдруг линии на бумаге… засветились.

Я замерла. Провела пальцем по чертежу — и линии потекли за пальцем, меняя направление, перестраиваясь. Я почувствовала не просто страх. Я почувствовала, как по венам побежало что-то тёплое, живое. Оно поднималось от пальцев к плечам, от плеч к груди, заполняло пустоту внутри.

— Что со мной? — спросила я.

В комнату вошёл X-152. Увидел моё лицо, увидел светящийся чертёж — и остановился.

— Позови врачей, — сказал он тихо проходящему Z-134. — Быстро.

X-152 смотрел на светящийся чертёж и улыбался сквозь слёзы.

— Ты становишься собой, — сказал он. — Той, кем должна была стать.

— А если это опасно?

— Всё, что даёт жизнь, может быть опасным. Но ты сильная. Ты справишься.

Я посмотрела на свои руки. Они светились — слабо, едва заметно. Как тот жетон в лунном свете.

— Ирина тоже так могла? — спросила я.

— Да, — ответил Z-134. — Она была живой легендой. Так о ней отзываются люди.

Я сжала руки в кулаки. Свечение погасло. Но тепло осталось.

Приехали те же люди в белых халатах. Снова приборы, снова обследования. Но теперь они смотрели на меня иначе — с уважением, с интересом.

— Дар пробудился, — сказал главный врач. — И очень сильный. Посмотрите на эти потоки — чистая энергия, неструктурированная, но мощная.