Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 267

— Понятия не имею, – сказал Ли Цзэ, с легким страхом глядя на нее.

Одежда сползла с одного плеча Су Илань, открывая его, кожа казалась ослепительно белой, в контрасте с горящим лицом Су Илань. Напряжение в теле Ли Цзэ только усилилось, он прикусил губу и зажмурился, чтобы избавиться от наваждения.

«Но ведь это всего лишь плечо», – подумал он болезненно.

Что такого в том, чтобы увидеть чье-то плечо? С сотней Чжунлин во время походов они нередко останавливались у рек или озер, чтобы освежиться, и вид полуголых, а то и вовсе нагих людей не вызывал в нем никакого смущения.

— Но ведь это всего лишь плечо… – пробормотал Ли Цзэ.

Су Илань сообразила, в чем дело, и поспешно оправила одежду.

— Куда ты смотришь! – сердито воскликнула она, хоть Ли Цзэ уже и не смотрел.

Ли Цзэ только крепче прижал ладонь к груди. Сердце не унималось. Ли Цзэ рывком сел и открыл глаза.

Су Илань отпрянула и подозрительно спросила:

— Что опять?

— Я… пойду, – выдавил Ли Цзэ, поднимаясь и с удивлением чувствуя, что ноги такие тяжелые, словно у него опять поднялся жар. – Мне… странно, так что я лучше пойду.

Су Илань проводила его долгим взглядом, потом опять прижала ладони к щекам, на которых полыхал румянец, и негромко выругалась по-змеиному.

[573] За один шаг до становления мужчиной

Янь Гун, разумеется, околачивался у павильона Феникса, поджидая Ли Цзэ. Но Ли Цзэ вышел из покоев Хуанфэй и даже не заметил евнуха. Вид у него был смятенный.

— Цзэ-Цзэ? – окликнул его Янь Гун и припустил следом. – Что с тобой?

— Оставь меня, – не сбавляя шага, отозвался Ли Цзэ, – мне нужно успокоиться.

— Успокоиться? – с подозрением переспросил Янь Гун.

— А впрочем, нет, – сказал Ли Цзэ, останавливаясь, – распорядись, чтобы нагрели воду. Горячая ванна – это то, что нужно, верно?

— Д-да, – с запинкой отозвался Янь Гун.

В таком состоянии он видел друга впервые. Неужели что-то произошло в покоях Хуанфэй и вывело Ли Цзэ из равновесия? Янь Гун незаметно принюхался. Пахло незнакомыми цветами, совсем как от Мэйжун, но ничем другим. Видимо, до того, на что надеялись министры, дело так и не дошло. В чем же причина?

Ли Цзэ подождал, пока ванну наполнят водой, и закрылся, не пуская Янь Гуна внутрь с категоричным: «Я сам».

Янь Гун, подождав немного, вошел, он твердо намерен был выяснить, что происходит с Ли Цзэ. Тот сидел в ванне, упершись локтем в бортик и накрыв глаза пальцами. Грудь его, как заметил Янь Гун, ходила быстрым дыханием.

— Тебе нездоровится, Цзэ-Цзэ? – спросил Янь Гун, беря деревянный ковшик на длинной ручке и поливая водой плечи Ли Цзэ.

— Не надо, – как-то болезненно отозвался Ли Цзэ. – Оставь меня одного.

Янь Гун отложил ковшик и сел на колени возле ванны:

— Конечно же, не оставлю. Ты мой друг. Тебе нехорошо? Что с твоим дыханием?

— Мне нужно успокоиться, – повторил Ли Цзэ и сквозь пальцы поглядел на Янь Гуна. – Можешь остаться, только не лезь ко мне под кожу.

— И в мыслях не было, – заверил его Янь Гун.

— Да неужели?

Янь Гун счел это хорошим знаком. Помолчав немного, он перешел в наступление:

— Ты ее поцеловал?

Тело Ли Цзэ чуть дрогнуло, когда он услышал вопрос. Янь Гун счел это за утвердительный ответ.

— А она? – тут же спросил он.

Ли Цзэ не ответил.

— А ты? – опять спросил Янь Гун.

— Гунгун, – сказал Ли Цзэ, отводя пальцы и глядя на евнуха с явным порицанием, – я ведь просил не лезть ко мне под кожу.