Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 27

— Не пройдет, – вздохнула Ярина.

— Пусть лучше старается, – откликнулась Душица.

— Забор ведь сломает.

— Все равно новый ставить надо, – отмахнулась Душица.

Будто поняв ее, Бурая снова попыталась пролезть в калитку. Доски заскрипели, часть забора упала, и медведица с довольной мордой пробралась во двор.

— Одни неприятности от нас, – смущенно пробормотала Ярина.

— Это неприятности? Забор поваленный? – Душица рассмеялась. – Ох, девочка, слишком серьезно ты к жизни относишься. Пойдем в дом. Медведицу можешь на улице оставить, не тронет ее никто.

— Боюсь, как бы она кого не тронула.

— Собираешься хулиганить? – серьезно спросила Душица у Бурой.

Та фыркнула.

— Видишь? Не собирается. Так что пусть отдохнет, я ей мяса позже вынесу.

В доме – крохотные сени, светлая горница – было тепло и пахло едой.

Усевшись на лавку, Ярина опустила голову и почувствовала, как на плечи навалилась скопившаяся усталость.

— Ты по лесу шла, что ли? – Душица поставила на стол две кружки.

— Ага, – откликнулась Ярина.

— То-то я думаю, насквозь хвоей пропахла и землей прелой. А что за раны на тебе? Обидел кто?

— Обидел, – эхом повторила Ярина.

— Колени-то где ободрала?

— А это я к белке в дупло за орехами лазила.

Душица хмыкнула и покачала головой.

— Бедовая ты, ох, бедовая. Тебе баньку затопить, пока не стемнело? Потом поздно будет, банника злить я не люблю.

— Если несложно, затопи.

От того, как незнакомая женщина хлопотала из-за нее, хотелось сквозь землю провалиться.

— Пока отвар выпей, он с ромашкой. А я, – подняв деревянный ушат с мясом, Душица улыбнулась, – подругу твою накормлю.

Пах отвар сладко, будто в него добавили меда. О том, что едва знакомая женщина могла сделать что-то скверное, Ярина не подумала – слишком устала. После предательства родни и соседей следовало быть внимательнее, но разве у Душицы была причина ей вредить?

Отбросив опасения, Ярина отпила из кружки и блаженно зажмурилась.

Хозяйка вернулась нескоро, раскрасневшаяся и уставшая. К тому времени Ярина уже клевала носом, но, услышав скрип двери, встрепенулась и протерла глаза.

Поставив на пол пустой ушат, Душица улыбнулась и сказала:

— Сыта твоя подруга, можешь не переживать. И баня готова, если ты не передумала.

— Как тут передумаешь, от меня за версту мокрой шерстью несет, – неловко отшутилась Ярина.

— Намазка и одежда в предбаннике, на лавке. Проводить тебя?

— Не заблужусь, поди. Спасибо, Душица.

— Кто ж, кроме сестры, тебе поможет? – та улыбнулась. – Ступай, потом поговорим.

Выйдя из дома, Ярина потрепала Бурую за ухом, вдохнула свежий, сладкий воздух и расслабила сведенные усталостью плечи.

«Просплю два дня, – решила она. – Только бы в бане не уснуть».

Попарившись и смыв грязь, Ярина скрутила рваный сарафан в узел и решила, что сожжет его, как напоминание о злоключениях, которые ей пришлось пережить.

Как напоминание о предательстве.

Когда она вернулась в дом, в горнице горела только пара свечей. Душица у стола связывала травы в пучки, напевая что-то, а подняв голову и увидев Ярину, приветливо улыбнулась.

— Полегчало тебе?

— Очень, – призналась Ярина.

— Банька – дело доброе, все несчастья смыть помогает, всю боль. Теперь-то ты мне расскажешь, откуда взялась и как добралась до моего дома?

— Что тут рассказывать, – Ярина вздохнула, – просто все. Бабка моя перед смертью решила, что в наследство оставит мне дар, а старшие, как узнали об этом, камнями закидали, из деревни прогнали. Батюшка топором ударил… – Она снова вздохнула.