После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 27

— Например, подписать.

— Подпись под воздействием оспорима, если воздействие доказано. Но сначала нужно не допустить распространения.

— Почему оно связано с нижним контуром?

— Пока я сказал «возможно». Индикатор показывает направление к лестнице.

Он открыл железный футляр. Внутри лежал инструмент, похожий на большие портновские ножницы с короткими тёмными лезвиями. Рукояти были обмотаны кожей, на шарнире стояла ведомственная печать.

— Резак? — спросила я.

— Для вредных магических связей. Он не отменяет законный договор и не меняет волю. Только отделяет активное воздействие от носителя, если связь не поддерживается добровольно обеими сторонами.

— А если поддерживается?

— Лезвия не сомкнутся.

Телефон зазвонил. Зоя Петровна.

— Ратников уже там? — спросила она.

— Да. Предварительно — договорный след второй степени.

— Я еду. Ничего не настраивай одна.

— Не собиралась.

— Это хорошо говорить после того, как уже вышла.

Арсений протянул мне датчик температуры.

— Измерьте руки.

Правая — тридцать один и два, левая — тридцать один и четыре. Холоднее обычного, но после дневной настройки ожидаемо.

— Вкус и запах? — спросил он.

Я достала из сумки мятную пастилку. Мята ощущалась ясно.

— В норме.

С дальнего конца переулка послышалась сирена, но одновременно в лавке погас свет.

Окно лаборатории стало чёрным. На первом этаже что-то ударило по металлическому подносу.

Длинный ключ обжёг ладонь через полотенце. Я разжала пальцы, и сумка повисла на локте.

Индикатор на пороге Арсения ушёл в красный сектор.

— Отойдите к машине, — приказал он.

Из дверного проёма по крыльцу прошла узкая полоса инея. Она не растекалась во все стороны, а тянулась к моим ногам.

Я отступила. Иней остановился там, где раньше лежала рабочая линия порога в лаборатории, хотя между нами были стены.

Арсений поднял резак.

— Связь выбрала носителя настройки. Если я разрежу её снаружи, контур может сбросить воздействие вниз, к источнику.

— А если внутри?

— Найду точку соединения с образцом и отделю её до развилки.

— Тогда вам нужна моя команда остановки.

— Нужна. Вы войдёте до торгового зала, не дальше. По моей команде завершите порог и сразу выйдете.

Резервная машина остановилась у крыльца. Из неё вышел мужчина в маске и передал Арсению прямоугольный контейнер. Его стенки были мутно-белыми, по краю шёл слой крупной соли.

— Группа будет через три минуты, — сообщил он. — На мосту ремонт.

Три минуты казались коротким сроком, пока иней не добрался до подошвы моего ботинка и не оставил на резине чёрную точку.

Арсений наклонился, провёл индикатором и вытер точку салфеткой с нейтральной солью.

— Связь уже снаружи. Ждать нельзя.

— Что мне делать точно?

Он ответил без общих слов:

— Идёте за мной на расстоянии двух шагов. Ничего не касаетесь. У двери лаборатории произносите команду завершения. Если почувствуете внезапную необходимость согласиться с кем-либо, назвать себя виноватой или вернуться к документу — говорите вслух. Это симптом, не решение. После команды выходите тем же путём.

— Контейнер?

— Оставлю в торговом зале. Если след отделится, направлю его в соль. Вы не помогаете с удержанием без наставника.

— Понятно.

Мы вошли.

В темноте работали два фонаря на жилете Арсения. На полу торгового зала блестела тонкая влажная дорожка. Она шла от лестницы к лаборатории и обратно, будто след несколько раз искал кратчайший путь. Возле прилавка дорожка разделялась: один край тянулся к выходу, второй — к месту, где утром стоял Денис.