Землянка раздора - Ольга Реммер Страница 28

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь. Стыд горел во мне, смешиваясь с остатками того непрошенного возбуждения. Он хотел смутить меня? Унизить? Или он действительно… хотел? И тот, и другой вариант были ужасны.

Теперь я понимала его одержимость еще отчетливее. Это была не просто тяга к обладанию редкой вещью. Это была плоть, кровь, похоть, приправленные его цинизмом и жаждой власти. Он хотел не просто украсить меня в своей коллекции. Он хотел… потреблять.

И самое страшное — на долю секунды, до того как включился страх и отвращение, мое собственное тело откликнулось. На эту дикость. На эту животную силу. И от этого мне стало еще страшнее.

Я толкнулась от стены и почти побежала обратно, по едва запомненным коридорам, надеясь, что инстинкт приведет меня к своей клетке. Тучка бежала рядом, ее тихие шаги едва слышны.

Мне нужно было спрятаться. Очистить голову от этого образа. От его улыбки. От предательского трепета внизу живота. Теперь моя красивая комната казалась не убежищем, а очередной ловушкой, хрупкой перегородкой от мира, где правила диктовали такие существа, как Зариан. И где даже мое собственное тело могло стать предателем.

_____________

Мои дорогие! Обязательно подписывайтесь на мою страничку, и поддержите историю звездочкой (кнопочкой "мне нравится")! С любовью ваша Ольга

Глава 17

Я почти бежала по коридорам, сердце колотилось где-то в горле. Тени и однообразные стены сливались в сплошной серый туман. Чудом, помня поворот у панели с мигающим синим символом, я нашла свою дверь. Она беззвучно отъехала, и я ввалилась внутрь, едва переводя дыхание. Тучка скользнула следом.

Дверь закрылась, отсекая чужой, порочный мир снаружи. Но он остался у меня в голове. Картинка плясала перед глазами: оголенный торс, искаженное наслаждением лицо, та вызывающая, влажная улыбка. И предательское тепло между моих собственных ног, стыдное и неотвязное. Меня трясло — отвращение к нему, к себе, к этой вспышке низменного интереса, на которую мое тело оказалось способным.

Вода. Мне нужно было смыть это. Все. Его взгляд. Его приглашение. Собственный стыд.

Я почти не помнила, как дошла до санузла — отдельной, небольшой комнатки с душевой кабиной из матового материала. Сорвав с себя серую тряпку, которую мне выдали за одежду, я включила воду. Струи были прохладными, почти холодными, и это было то, что нужно. Я встала под них, закрыв глаза, стараясь мысленно стереть все, что видела. Но тело помнило. Помнило возбуждение, пусть мимолетное и отвратительное. И от этого стыд разгорался с новой силой. Я терла кожу, пока она не стала красной, но ощущение чуждости, загрязненности не проходило.

Когда вода наконец остыла до ледяной, я вышла. Дрожала — от холода, от нервов. В крошечной кабине не было полотенца. Пришлось выйти мокрой, оставляя на полу темные следы. В главной комнате воздух показался густым и горячим после душа. Я направилась к шкафу, надеясь найти что-то, во что можно завернуться.

И тут я увидела его.

Он стоял спиной к фальш-окну, смотря в пустоту, где плыли искусственные звезды. Его широкая фигура, залитая голубоватым светом, казалась вырезанной из темного гранита. Он был без плаща, в том же облегающем комбинезоне, и его плечи были напряжены, будто под невидимой тяжестью.