Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева Страница 28

Коснулась дерева кончиками пальцев.

Снова это ощущение. Легкий внутренний звон. Тепло в ладони.

И старая дверь со скрипом приоткрылась сама.

Изнутри пахнуло пылью, гарью и чем-то сладким, как засохшие яблоки.

Темнота за порогом была густой, почти живой.

А из самой глубины коридора донесся детский голос.

Тоненький.

Радостный.

Совсем близкий.

— Лола? Мы тут.

Я застыла.

Потому что голос был Агнессы.

А потом раздался второй.

Точно такой же.

— Лола, скорее.

И маркиз рядом со мной очень тихо выругался.

Глава 16 Две Агнессы, один коридор и совсем лишние чувства

Есть вещи, к которым невозможно подготовиться.

Например:

— к разговору с налоговым чиновником после поцелуя,

— к говорящему коту в чепце,

— к дому, который внезапно решил сделать вас хозяйкой,

— и к двум одинаковым голосам вашей падчерицы, зовущим из темного коридора.

— Это нечестно, - прошептала я.

— Разве кто-то обещал нам честность? - тихо ответил маркиз.

Он уже держал фонарь. Свет дрожал на его лице, подчеркивая резкие скулы и это невозможное выражение собранной ярости, от которого любой приличной женщине следовало бы держаться подальше. Но я, как уже успела выяснить, приличностью в вопросах личного выживания не отличалась.

— Что будем делать? - спросила я.

— Не идти на голос, - тут же сказал Лисфей.

— Но если там настоящая Агнесса? - выдохнул Тео, который, разумеется, опять оказался у нас за спиной, хотя ему велели оставаться в комнате.

Маркиз обернулся так резко, что мальчик втянул голову в плечи.

— Я что сказал?

— Чтобы я не спорил, - быстро ответил Тео. - А я не спорю. Я просто тихо ослушался.

Я бы оценила честность, если бы не ситуация.

— Назад, - сказала я уже мягче. - Мы найдем ее.

— Обещаете? - шепнул он.

Вот до чего же ужасный вопрос. Потому что детям всегда хочется обещать невозможное. Сразу. Уверенно. Так, чтобы им стало не страшно. И именно поэтому врать им нельзя.

— Я обещаю, что мы ее не бросим, - ответила я.

Он кивнул. Кажется, этого оказалось достаточно.

Соломея зажгла вторую свечу. Мирабель осталась с детьми у начала коридора, бледная, напряженная, с Ноем на руках и Линой, вцепившейся в юбку. Даже Булка не пытался прорываться вперед, а только глухо рычал в темноту.

Старая дверь скрипнула шире.

Коридор внутри оказался узким, с низким потолком и такими облупившимися стенами, будто сам дом пытался забыть, что эта часть у него вообще была. На полу лежал толстый слой пыли. Но сквозь него тянулись маленькие следы.

Детские.

— Она здесь, - выдохнула я.

— Или они хотят, чтобы мы так думали, - отозвался маркиз.

— Спасибо, что не даете надежде разгуляться.

— Кто-то же должен быть здравомыслящим.

— Тогда почему рядом с вами иду я?

— Сам не понимаю.

И вот как у него это получается? Еще мгновение назад страшно, тоскливо, сердце стучит в горле. А потом одна язвительная фраза, и я уже снова дышу, потому что рядом он, и он тоже держится только на упрямстве.

Мы двинулись вперед. Я рядом с ним, плечом к плечу. За нами Соломея, кот и ежекот, который то и дело шептал:

— Тут пахнет обманом.

Будто без него я сама не догадалась.

Через несколько шагов коридор раздвоился. Из левого ответвления доносился тихий плач. Из правого - смех Агнессы.

— Конечно, - пробормотала я. - Конечно, почему бы не разделиться дороге именно сейчас.