Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 299

— Тебе придётся научиться управлять и своей силой, и своей землёй, Кернунн, – предупредил Гихтун. – Потому что, кажется, уже слишком поздно… Я остаюсь здесь. Ты возвращаешься. Забери обратно то, что я сберёг для тебя.

— О чём ты говоришь?

— Ты не слышишь… ты не хочешь слышать, – повторил Великий Вепрь с разочарованием. – А земля кричит…

Остров сверкал чистотой, безмятежностью… зеленые луга…

Что-то вспыхнуло. Красным. Всё было красным.

Клевер заморгал. Попятился.

— Что происходит? Всё же закончилось.

— Всё только началось, мой король, – предупредил Гихтун. – Всё только началось, и ты должен пробудить землю, пока она не умерла.

— Что?

Чёрное. Красное. Крик. Такой крик, что разрывало уши.

И ладонь. Её жгло. Жгло так пронзительно, что Клевер закричал, и вопль его потонул в потоке чужих голосов.

Мир вокруг распадался, будто старый гобелен, который распускали на нитки. Зелёные луга затопляла вода. Чёрная, отравленная, она бурлила. А небо… голубое небо стало красным от крови. От пепла. От огня.

— Что происходит?

— Прислушайся к земле, король! Прислушайся к своей земле!

Клевера окружила серая стена. Снег. Снег в месяц стервятника? Он был тёплый и оседал вокруг, рассыпаясь в труху.

Пепел. Всё вокруг заполонил пепел. Он летел с неба, покрывал деревья и берег.

— Вивьен!

Клевер закружил на месте.

— Вивьен!

Кричали. Повсюду кричали. И силуэты людей и данийцев, точно тени духов, метались на берегу. Дым стелился по земле. А в небе, прямо над их головами, раздался пронзительный рык. Он разорвал мир в клочья, поднял ветер, и деревья закачались. Послышались крики.

— Спасайтесь!

— Бегите!

— Он здесь!

Клевер наконец нашёл глазами вход в сид. В дыму, в буре из пепла он почти потерялся.

— Вивьен, – сорвалось с губ.

Она была здесь, на поляне. Она стремилась в сид, а он оставил её совсем одну. Испуганную.

Что теперь она думала? Ненавидела его? Боялась? Презирала?

— Я всё объясню… только будь жива. Пожалуйста, будь жива.

Сверху снова донёсся рёв. Клевер согнулся, побежал к пещере. Скорее. Скорее.

Ветер занёс внутрь пепел. А сверху сияло золото…

Клевер оглянулся.

Ворота в сид были по-прежнему распахнуты. Он звал. Молил. Требовал.

– Я знаю вкус твоей крови, Дейве.

Ключ открывал двери в такие ночи, как эта.

А она ещё не прошла.

Клевер попятился. Он должен был найти Вивьен…

За спиной вдруг послышался писк и шелест крыльев. Рой. Огромный рой звонких голосов. Клевер метнулся к выходу, но не успел. В сид вдруг влетела огромная стая. Рыжие грудки зарянок сверкали, как огоньки. Клювы били в лицо. Коготочки впивались в плечи. Они нахлынули, как волна, внесли его обратно, к стене. И со скрежетом захлопнулись огромные каменные ворота.

Ключ потух.

Одна дверь закрылась.

Открылась другая.

И Клеверу не оставалось другого пути, кроме как во тьму подземелий. Вглубь Драконьего Пика.

Ночь колеса года миновала.

КОРВУС

о. Брюфомор, Озёрный край

1239 г. от Золотого Рассвета

1-й день месяца стервятника

Пепел застрял в горле. Корвус тщетно пытался откашляться, но даже закрыть рот не получалось. Тело глухо сотрясалось, теряя остатки воздуха. Непослушные руки не шевелились, только пальцы вздрагивали в конвульсиях, вгрызаясь ногтями в землю.

В глазах стоял песок. Агония тянулась бесконечно, но Корвус никак не мог умереть и наконец найти покой.