Господин прокурор - Катерина Траум Страница 3

— Работать сутками, делать любую мерзость, какую только прикажет хозяин, за еду и крышу над головой, – добавил Гейл, озвучивая обязательные условия любого рабства, основное из которых – полное повиновение чужой воле. – Ты заслуживаешь лучшего.

— Сью заслуживает жить. Думай только об этом.

Больше не отвлекаясь на угрызения совести брата, Пейдж вчиталась в стандартные строки формуляра. В целом выглядело все прилично: четко вписан запрет на умерщвление, телесные наказания любого рода и на использование в сексуальных или репродуктивных целях. Конечно, непослушание для всех рабов каралось ссылкой в угольные шахты, но такого допускать никто не собирался. Самое худшее ей не грозило, а что ее возьмут на максимально грязную работенку, для которой не нашлось наемника, – это и без того ясно. Ради племянницы Пейдж была готова возиться с чем угодно, стать сиделкой у какой-нибудь вонючей бабки или драить общественные сортиры. Лишь бы не пристроили ухаживать за чахоточными…

Всего год. Это не так много. Срок в контракте стоял, ее фамилия и девятнадцатилетний возраст вписаны верно – чего еще тянуть? Взяв ручку, Пейдж быстро подмахнула документ и вернула его в цепкие лапки Пи-Джея. Тот бережно свернул контракт в трубочку и кивнул своему новому товару на лавку позади стола с пятью не очень привлекательного вида бродяжками, замотанными в тряпье:

— Садись. И мину попроще сделай: мне еще надо кому-нибудь тебя втюхать.

— Сначала деньги, – сверкнула огоньками мятно-зеленых глаз Пейдж, зябко кутаясь в тесное пальто.

Гнилой Пи фыркнул, но достал из ящика стола стянутые резинками пачки купюр и кинул их Гейлу:

— Двадцать тысяч, как и договаривались. А без всех этих глупых условий было бы пятьдесят. За бессрочный – восемьдесят.

— Нам достаточно и этого.

Гейл быстро спрятал деньги за пазуху изрядно потрепанного шерстяного пиджака. Его непослушные вихры, точь-в-точь такие же, как у сестры, казалось, грустно повисли, делая скорбным обычно веселое лицо.

— Иди, – строго велела ему Пейдж, как только брат поднялся со стула. – Не теряй времени. Сью нужен врач, и как можно скорее.

— Спасибо, – прошептал Гейл, резко прижав ее к себе и стиснув в объятиях. – Веснушка, я никогда не забуду, что ты для меня сделала. Мы будем ждать тебя дома. Береги себя.

— И ты тоже, – коротко выдохнула она и спешно отстранилась.

Детское прозвище резануло изнутри и забило горло чем-то напоминающим тягучую смолу, саднящую горечью. Гейл окинул ее прощальным взглядом побитого щенка и наконец-то ушел, растворившись в толпе покупателей и других бедолаг, рвущихся продать себя за кусок хлеба и кров. Многим тут не надо было и платить: отчаявшиеся люди соглашались стать собственностью хозяев уже за такую малость, как шанс выжить.

Пейдж вдохнула поглубже, стараясь не морщиться от вони. С напускной флегматичностью она прошла к лавке и заняла место на самом краешке, подальше от остального «товара». До момента продажи ей суждено быть собственностью самого Пи-Джея, а тот не успел убрать ее контракт в большой кованый сундук под столом и запереть его на ключ, как к нему ручейком потянулись покупатели.

— Почем кудрявая? – спросил самый нетерпеливый, высокий и крупный детина в мятой рубашке, которому Пейдж не достала бы и до плеча.