Господин прокурор - Катерина Траум Страница 2

— …Говорю тебе, парень, ты зря уперся! Ну кому сдалась здоровая молодая девка, но с такими ограничениями?! На этих условиях я не дам за нее больше двадцатки, и не проси!

— Нет! – отрезал Гейл, и его ладонь на столе сжалась в кулак. – Ничего телесного, ни наказаний, ни… услуг. Точка.

Пи-Джей протестующе запыхтел и все-таки взял перьевую авторучку пухлыми пальцами-сардельками и вписал в стандартный формуляр новые строчки. Казалось, он физически ощущал уплывающую от него выгоду, но все нюансы между Эвансами были давно оговорены. Работорговец же недовольно кряхтел:

— Да какой от нее тогда толк-то, она просто повиснет на мне, как мешок с…

— Я грамотна, – решилась вмешаться сама Пейдж, выступив вперед и встав рядом с братом. Успокаивающе положила руку ему на плечо и мягко стиснула, как бы говоря, что все в порядке. – Запишите там: есть опыт работы машинисткой в редакции газеты. Окончила женскую гимназию мадам Уимблдон.

Гнилой Пи поднял на нее недоумевающий взгляд и задрал бровь: «серьезно»? Его неверие легко читалось в крысиных глазках – еще бы, нечасто бывшие гимназистки оказывались на скамье для рабов. Для обычного контингента рынка, состоявшего из бродяг, проституток и гладиаторов для арены, мисс Эванс и впрямь была чересчур чистенькой.

— Сифозная, что ли? Или насмерть болезная? – подозрительно прищурился Пи-Джей, и ручка замерла над бумагой, но Пейдж отрицательно мотнула головой на такие гнусные предположения. – Ладно, смотри мне: вернут с жалобой, сама будешь объясняться. Так, национальность… еврейка, ага?

— Только по матери, – пробормотал Гейл, по-прежнему слепо буравя взглядом столешницу и собственный кулак.

Конечно, ему было тошно от всего происходящего. Но иного способа достать из воздуха деньги на лечение его годовалой дочки попросту не найти, никакие ростовщики давно с ними не связывались. У Пейдж сдавило грудь при одной мысли о малышке Сью, жизнь которой висела на волоске только из-за того, что у ее родителей не было достаточной суммы на врачей и лекарства.

Естественно, Гейл сначала собирался продать себя самого, но это фатальная глупость: его работа на консервной фабрике хоть как-то тянула семью, а зарплаты жалкой машинистки в местной газетенке на это бы ни за что не хватило. Выбор очевиден, ведь без матери, Дженны, крошке Сью тоже пока было не обойтись.

Что такое год жизни, если за него можно купить здоровье ребенка? Вот именно: мелочь. Жаль, что не удалось найти покупателя через знакомых и пришлось идти на рынок. Тут от посягательств спастись сложнее.

Пи-Джей закончил заполнять контракт и не без пренебрежения протянул бумагу Гейлу:

— Ну смотри, парень: я предлагал больше. Или увеличивай срок, или убирай ограничения. Ее, мож, и возьмут куда-нибудь сиделкой или драить в больнице ночные горшки… а могла бы принести тебе неплохие деньги! Девка-то ничего, хоть и лопоухая да конопатая шибко…

— Двадцати тысяч нам вполне достаточно, – сухо отозвался Гейл, внимательно вчитываясь в бумагу. Но спустя пару секунд тяжело вздохнул и отдал документ самой Пейдж. – Это твоя жизнь. И я все еще считаю это ужасной ошибкой. Мы найдем выход…

— Заткнись, – с вымученной улыбкой бросила она и принялась изучать контракт. – Мы обсудили все тысячу раз. Это только на год. Ну, значит, буду мыть ночные горшки, подумаешь.