Господин прокурор - Катерина Траум

© Катерина Траум, 2025

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Иллюстративные элементы в книге использованы по лицензии © Shutterstock

* * *

Глава 1. Рынок

— Зубы.

— Господи боже, это так обя…

— Зубы! – рявкнула старуха и бесцеремонно надавила на и без того дрожащий подбородок Пейдж, заставив ее открыть рот. – Ишь цаца какая! Одевайся!

Нервно отшатнувшись от воняющей карболкой вредной карги, девушка как можно незаметнее шмыгнула носом и поспешила подхватить со стула свою одежду. Пальцы заледенели от весенней прохлады и плохо гнулись: никому бы и в голову не пришло подумать об отоплении для невольничьего рынка. Десятки раз залатанная шерстяная юбка быстро прикрыла острые коленки.

Старуха, призванная осматривать товар, поступающий в распоряжение Пи-Джея, или просто Гнилого Пи, насмешливо наблюдала, как Пейдж торопливо натягивала на себя застиранную до неприличия блузку и заправляла за оттопыренные краснеющие уши непослушные рыжевато-каштановые кудри, обрезанные по плечи.

— Не попрошайка, – прошамкала старуха, будто задумавшись. – Да и для гулящей больно чистенькая. Тельце не пользованное, молодое, без язв. Ужель матушка Матильда перестала таким работенку давать при красных фонарях?

— Я не проститутка, – с трудом сдерживая подогревающую вены злость, прошипела Пейдж и накинула на плечи потертое тесное пальтишко, купленное так давно, что она успела из него вырасти.

— Ага, ага, – еще более ехидно хохотнула карга и прикрикнула погромче: – Пи-Джей! Принимай! Все чисто, здоровая кобылка.

Облегченно выдохнув, Пейдж поспешила выйти из-за хлипкой тканевой ширмы. Рынок Энфорта представлял собой большую просторную площадь, расположенную под деревянным навесом и продуваемую со всех сторон: ветер тут же лизнул прикрытые чулками тощие лодыжки и затрепал подол. Под подошвами хлюпала весенняя грязь, затекая в дырявые ботинки. Вдоль левой стороны навеса тянулись длинные лавки, на которые отправлялись ожидающие продажи рабы: что-то вроде витрины, если бы речь шла об обычном магазине. Рядом с лавками за столами велись покупки и заключались контракты, и от нескончаемых разговоров и торгов за людские души шум стоял внушительный. Невыносимо воняло немытыми телами, потом, перегаром, дымом дешевых сигарет и мочой.

Пейдж казалось, что она уже пережила самую унизительную часть собственной продажи, когда грубая старуха нагло ощупывала ее, выискивая дефекты или раны, и заглянула даже под белье. Но стоило оказаться на свету и поймать на себе сальные взгляды парочки джентльменов в рядах покупателей – и щеки вспыхнули снова. Какое счастье, что родители не дожили до столь позорного дня. А ведь когда-то они содержали вполне приличное ателье, где отец работал портным, а мама – шляпницей. Достатка их семьи вполне хватало на образование детей и их содержание. Однако трагедия четырехлетней давности сильно подкосила физическое и моральное здоровье Шимуса Эванса. В итоге он и сам не заметил, как конкуренты разорили его тихий бизнес до последней нитки. Впрочем, лишившись рассудка после потери жены, в последние свои годы он вообще мало что замечал.

И все же Пейдж стыдилась даже находиться здесь, а тем более смотреть, как за потертым низеньким столом составлялся ее контракт. Самый ушлый работорговец города, лысоватый кругленький Гнилой Пи, активно спорил с ее сидевшим напротив братом, Гейлом Эвансом, которого неслабо трясло от волнения.