Фамильяр на мою голову! Книга 2 - Надежда Мамаева Страница 30

М-да… Нехорошо получилось. В отличие от платьев, предложенных в пользование добровольно, фолиант мне никто за так не отдавал.

— Надо вернуть, — сказала я вслух и встала с постели: не время разлеживаться. Мне нужно теперь договориться с попечителями, инвесторами, предложить членство, начать ремонт… благо на то ректор разрешил использовать трудовые големно-студенческие ресурсы и вызвать несколько магов-строителей…

В общем, дел столько, что не то что учиться, тут жить как бы успевать! И, подхватив сумку с фолиантом, я выскочила из общежития. Творить, вытворять, вербовать…

Улица встретила меня весной. Полной, буйной, вязкой, сладкой до дурмана. Каштаны у главного корпуса распустили свои белые «свечки», которые были такими пышными, белыми, точно на праздничной храмовой службе в честь всех богов. Синие, лиловые, почти черные ирисы на клумбах раскрыли свои лепестки навстречу солнцу, которое прорвалось сквозь тучи ректорского гнева. И чего, спрашивается, мужик так бушевал? Я же хорошую вещь ему предложила? Ну потопталась при этом на мужском самолюбии и задела раны гордости… так без этого его ректорейшество меня бы просто не дослушало бы.

А вот желтевшим повсюду одуванчикам не было дела до настроения сиятельного лорда. Они просто радовались весне. Везде. На газонах, в трещинах между камнями, даже на крыше одного из ангаров. Казалось, они лезли даже туда, куда по логике невозможно и нельзя, точно любопытные студенты туда, куда запрещено уставом.

Воздух был теплым, густым, пахнущим черемухой и нагретой землей. Где-то в дендрарии вороны перекрикивались, устроив птичий базар. Кажется, даже матерились, судя по интонациям. Но точно не скажешь. Лингвистика, при всей ее глубине, в познаниях языков пернатых со времен сотворения мира не сильно-то и продвинулась. Так и топталась на пороге открытий. А весна меж тем брала свое, ей, в отличие от меня, не нужно было ректорское разрешение, чтоб учинить свой порядок в академии.

А я шла по аллее и дышала весной полной грудью. Вот только, несмотря на обилие света и тепла, вдруг поймала себя на мысли: мне не хватает тьмы. Ее обволакивающего уюта, спокойствия, надежности. Или не самого мрака, а того, кто носит его в себе?.. Себастьяна, рядом с которым быть — слишком рискованно. Он чересчур внимателен, проницателен… И, кажется, уже начал что-то подозревать. Да и сам — не без скелета в склепе.

Так что нет, я все сделала правильно. И в дальнейшем приближаться к малефику не стоит. Лучше — к намеченной цели. И, сжав ремень сумки, я поднялась на первую ступень мраморной лестницы библиотеки, до которой наконец дошла.

Меня вновь встретили широкие коридоры с высокими потолками, которые, как и в столовой, были расписаны фресками. Стрельчатые окна с цветными витражами и неизменный аксакал этого книгохранилища — господин Кроу, с которым я действовала по отработанной схеме: мило поприветствовать, пройти в отдел магического права, а оттуда — куда надо. Что ж, в моем случае поговорка «через законы открываются не только многие запреты, но и многие пути» звучала весьма буквально.

Пара проходов меж книжными лабиринтами — и вот отдел некромантии. Но маленькая загвоздка — в оном обнаружился свидетель! Эйлар Сандерс! Он стоял ровно на том месте, где я пару дней назад, и изучал пресловутые «заклинания порабощения сущностей высших порядков», которые я забраковала. С интересом так изучал. Я бы даже сказала, профессиональным. Сейчас этот жгучий брюнет отчего-то показался мне старше, чем при разговоре в столовой, когда мы обсуждали гибель фамильяров. А еще — куда опытнее… одним словом — явно не первокурсник, которого здесь, кстати, быть не должно. Как и меня…