Змеелов. Гадючий остров - Даха Тараторина Страница 31

На пороге, тяжело дыша, стоял Василек. Мокрый от росы, с запавшими от усталости глазами, лохматый. Он перевел взгляд с напуганной Ирги на колдуна и обратно, вбежал в избу и ка-а-а-ак даст Змеелову в челюсть! Едва успевший подняться навстречу незваному гостю колдун аж к стене отлетел и снова сполз на лавку. Ошалело мотнул головой, поднял руку, видно готовя какое-то заклятие, но Ирга кинулась меж мужчин:

— Вас, какого Лиха?!

Василь долго не думал и уже замахивался вдругорядь.

— Нутром чуял! – крикнул он. – Ты! Чтобы пальцем ее…

— Да не трогал меня никто! – перебила Ирга. – Ну… Он не трогал.

Василь побледнел. Выходит, за просто так в морду колдуну дал? Экая вышла оказия…

Змеелов же огладил челюсть: вроде не сломана.

— Ты что, герой, во дворе с вечера сидел? – догадался он. – У тебя дел больше нету?!

Растерялась и Ирга. В самом деле сидел? Слушал под дверью, чтобы чужак не приставал к сестре, чтобы беды не вышло? Но заместо того, чтобы поблагодарить, она ударила Василька в плечо:

— Вконец ополоумел?!

— А сама?! – в тон ей ответил Вас. – Решила, я тебя, дуру немужнюю, одну с… этим оставлю?!

— Но-но, – негромко пригрозил Змеелов, и Вас на всякий случай сделал шаг в сторону.

— В тебя и так все пальцами тычут! Мало?

— Если и так тычут, так что мне терять? – огрызнулась Ирга.

Василек мог бы привычно отбрехаться, бросить в ответ что-то обидное и злое, но заместо этого просто обнял сестру одной рукой и прошептал:

— Я так испугался…

Ирга разинула рот, но не выдавила из себя ни слова. Лишь умоляюще глянула на Змеелова, и тот вскинул руки кверху.

— Я, – особо подчеркнул он, – я тебя не держу, лягушонок. Захочешь что-то рассказать – знаешь, где меня найти.

Ирга в который раз облизала губы и осторожно высвободилась из объятий брата:

— Пойдем домой…

Тот едва бегом не выскочил, но от порога вернулся и подал колдуну руку – левую, которой и бил, ибо правая едва начала шевелиться:

— Ты на меня зла не держи… Решил, ты сестру… – От одной мысли о непотребстве Василь снова стал белее известки и сбивчиво закончил: – Вот.

Змеелов брезгливо посмотрел на протянутую ладонь и касаться ее не стал.

— Твоя сестра сама кого хочешь… – Василь начал багроветь, и колдун поправился: – Кому хочешь в морду даст.

Василек убрал и обтер о штаны ладонь. Деловито кивнул и вышел.

Ирга ждала брата на крыльце, в задумчивости покачиваясь с носков на пятки. Она наблюдала, как бабочка с тонкими белыми крыльями все норовит влететь в окно избы, но раз за разом пугается, словно не тусклый свет лучины виднеется в обрамлении наличников, а самый настоящий пламень Ночи костров. И сигануть в него боязно, и на месте оставаться невмоготу.

— Ты правда полночи во дворе сидел, меня ждал? – спросила она, не отрывая взгляда от ставней.

— Правда.

— Почему?

— Потому что правильно Айра говорила: мы вдвоем супротив всех.

Ирга вздохнула и едва слышно пробормотала:

— Вот только уже не вдвоем…

— А?

— Ничего. – Она взяла брата под локоть, и с крыльца они спустились вместе. – Пойдем дом… до Звенигласки.

Ирга шла, прильнув к брату, и думала, что небесные пряхи любят пошутить. Все же эту Ночь костров они провели вместе с Васильком.

Во многих избах до сих пор виднелись светцы: не унять тревогу селян, не остановить беспокойные пересуды. Дан шумно баял бабке об увиденном, знатно преувеличивая свою роль в действе; Звенигласка вздыхала и гладила огромный живот, дожидаясь мужа и не ложась без него спать; Залава плакала от испуга на груди жениха-кузнеца; сестрицы-хохотушки, дочери старосты, пугали друг дружку враками одна другой страшнее. Наверняка не спал и сам Первак: спорил с женой, думал, как вернее поступить. Выпроводить чужака вон и самим вызнать, что сделалось с Костылем? Принять помощь и ходить на цыпочках, опасаясь разозлить колдуна? Да и есть ли он вообще – выбор?