Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 31

[448] Лисий гон

В жизни каждого лиса, независимо от его происхождения или лисьего статуса, наступает момент взросления.

Лисье взросление, как понятно из названия, подразумевает, что лис становится взрослым, и нередко сопровождается недомоганием или сильным жаром, как было в случае Ху Сюань.

У каждого лиса оно проходит по-своему и длится по-разному, но итог взросления всегда один: лисы перестают меняться, расти или стареть и остаются такими, какими они были в момент лисьего взросления, до самой своей смерти.

Они могут менять личины: становиться старше или моложе, притворяться мужчиной или женщиной, если захотят. Но суть останется неизменной.

Ху Баоцинь свой истинный облик тщательно скрывал: он повзрослел очень рано и выглядел лисом-подростком, а не дело Верховному лисьему знахарю так выглядеть, поэтому он выбрал для себя личину молодого, но состоявшегося во всех отношениях лиса и поддерживал эту видимость уже многие тысячи лет.

Ху Сюань вступила в стадию взросления, уже когда физически развилась. Хоть она и уверилась в своей неудачливости, момент лисьего взросления у нее наступил в самый подходящий для лиса момент. Юность была пиком жизни любого лиса.

— Это не простуда, – сказал Ху Баоцинь с облегчением, – это лисье взросление. Сюаньшэн, ты знаешь, что это такое?

Разумеется, Ху Сюань знала, что такое лисье взросление.

«Лис перестает меняться», – так было написано в «Лисьем лечебнике».

— То есть я так и останусь кудрявой? – с трудом выговорила Ху Сюань, дышать и говорить было тяжело. – И не смогу прятать хвост и уши?

Ху Баоцинь фыркнул:

— Кудрявой ты была и останешься. Лисья масть при взрослении не меняется. Когда силы восстановятся, сможешь спрятать хвост и уши. Главное, не сгореть.

Он нахмурился и потрогал лоб Ху Сюань. Слишком горячий даже для процесса взросления.

«Неужели одновременно настали?» – неуверенно подумал Ху Баоцинь.

После лисьего взросления наступало лисозревание, другими словами – лисий гон. Лисы начинали заглядывать другим под хвосты, интересоваться лисьими лежбищами и лисоблудить. Но Ху Баоцинь не мог припомнить, чтобы и то, и другое приходило одновременно хоть к кому-то.

«Нужно проверить, так ли это».

Изменение пульса еще ни о чем не говорило, но он припомнил, как Ху Сюань на него огрызнулась. Лисья сварливость нередко была предвестником лисьего гона. И проверить это можно было лишь одним способом.

Ху Баоцинь протянул руку, потрепал Ху Сюань по волосам и аккуратно почесал ее за ухом.

Вообще-то подобное поведение причислялось к лисоблуду: трогать других лис за уши и уж тем более почесывать за ними могли только лисы, состоящие с ними в близкой или интимной связи. Не родственники по крови или не связанные лисьими узами лисы на то не имели права. Посягательство на уши считалось оскорблением и был чревато последствиями. Недаром и наказания за лисопреступления тоже зачастую касались ушей. Но именно по реакции ушей можно было точно определить, наступило лисозревание или нет, поэтому Ху Баоцинь презрел Лисье Дао.

Ху Сюань и без того полыхала жаром, а когда Ху Баоцинь потрогал ее за уши, то совсем разомлела и часто задышала. Шерсть у нее на хвосте распушилась и пошла волнами. Ху Баоцинь опять нахмурился. Да, это лисий гон, все симптомы налицо. Он невольно скользнул взглядом по телу Ху Сюань. Сложно было отвлечься и не замечать призывного фиалкового благоухания, исходящего от ее кожи.