Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова,Мила Синичкина Страница 33

обстоятельств, не более. Но теперь они тебя прессуют.

— Нет, не глупое стечение обстоятельств, а скорее уж закономерность, – усмехнулась я

тогда, но пояснять не стала. – Забей, ничего такого, чего бы тебе стоило знать. Не

кори себя, все хорошо. Нужно было поставить Ксению на место, еще тогда, когда она

тебя обижала. Но если у вас здесь настороженно относятся к обеим сторонам конфликта,

то я согласна принять удар на себя. Учиться стало только интереснее!

Настя моего энтузиазма не разделила, но тему больше не поднимала, тем более она

видела, что дополнительная нагрузка мне не в тягость, наоборот.

— Ксения переводится, – буквально вчера староста принесла мне новую новость. – Но, к

сожалению, вам придется с ней увидеться, перевод будет возможен лишь в следующем

семестре, а твой больничный заканчивается послезавтра.

Уж кто–кто, а Ксения меня нисколько не волновала. Как и необходимость посещать пары.

Но я не была уверена, что, увидев Милославского, не кинусь к нему на шею с мольбой

рассмотреть мою кандидатуру на роль запасной в его свите.

Как бы там не было, а вечно сидеть в комнате я не могу. Этот день наступил, я

возвращаюсь на учебу.

— С выздоровлением!

— Ничего себе, какие люди!

И прочие выкрики преследуют меня с утра, куда бы я не пошла. Мне на них откровенно

все равно. Обратно прятаться в кокон поздно, и я больше не маскируюсь за

бесформенной одеждой, разве что сигнализирую о своем настроении выбором черного

цвета в наряде. И даже глаза я сегодня подвела черной подводкой, а на ресницы

обильно нанесла черную тушь. Губы не трогала. Черные губы могут воспринять

неправильно, а красные слишком вызывающие для института на мой сугубо личный взгляд.

— Привет, девчонки, – здороваюсь с одногруппницами и спокойно занимаю место выше них.

Ксения тут, она прячет глаза и горбится, словно жаждет слиться с партой. Остальные

девушки переводят любопытные взгляды с меня на Ксению и обратно. Но они будут

разочарованы, представления не будет.

Пары проходят ровно, преподаватели снова дают мне дополнительные задания, но уже не с

целью потопить, а лишь с любопытством проверить потенциал и помочь его развить.

Насти сегодня нет, она решила раньше уехать домой. Искренне надеюсь, что у нее ничего

серьезного не случилось. Элеонора игнорирует мои письма, а к Насте я прикипела, и

подруга мне, оказывается, нужна.

Иду по коридору, скоро солнце будет садиться, темнеет нынче раньше, и это может стать

потенциальной проблемой. Но сейчас мой взгляд натыкается на Милославского. Он в

кои–то–веки один, без свиты поклонниц и не очень.

Ноги сами толкают меня к Альфе, буквально приказывают подойти. Зачем? Не знаю.

Обещанная самой себе попытка уже была, и она разбилась о приход Анны.

Нужна ли мне другая попытка? Не думаю. Разумом не думаю, а чутье упорно продолжает

нести мои ноги вперед.

До конца коридора остается не так много, Адам все еще один, все еще стоит у

подоконника и задумчиво смотрит перед собой, не замечая никого и ничего вокруг.

Проблема в том, что этот удачный момент замечен не только мной. Одна девица из свиты

Милославского вдруг появляется из–за угла, с налета обхватывает шею Альфы и

впивается в его губы.

Одна, вторая, третья секунды…