Рывок в будущее - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 33

Понятно, что это пока чистая фантазия. Но отнюдь не невозможная. При должном усилии и организации. Отпускать наших местных, как сказали бы в Европе, еретиков, Матушка может и воспротивиться, конечно. К ногтю и все такое. В любом случае, со староверами надо мириться. Они отличные ребята. Хозяйственные. Непьющие. В конце концов та же Европа утихомирилась в части религиозных войн.

И мы должны четко понимать, что староверы – враги нынешней России. Других вариантов я не вижу. Потому и нужно насыщать Америку нашим православным мужиком. И не только православным, но нашим. А где этих мужиков взять? Как снабжать?

А враги за океаном, так что ж, нам не привыкать ко всякого рода врагам, даже если они одного с тобой рода-племени. Зато меньше будут мутить воду внутри России. Матушка просто нервно дышит в их сторону. Готова сжигать целыми поселениями. Она ведь давала обет не казнить. Про не сжигать деревни разговора не было.

Круг вновь замкнулся.

Разумовский кивнул в сторону.

— Матушка едет.

Да, действительно. Экипаж Лисаветы. И охрана, как без нее. Даже у Леши есть. И у меня. И у Лины.

— Тпру-у-у!

Карета остановилась. Тут же специально обученные люди организовали прием и выход императрицы.

Склоняю голову.

— Матушка.

Настроение Лисавет было отличным. Ну и слава богу.

— Здоров, соколики! Чем порадуете?

Делаю приглашающий жест.

— Вот, Матушка. Испытания самодвижущегося корабля. Ближе подходить я бы не рекомендовал. Кораблей у нас много, а ты у нас одна. Мало ли что, а вдруг пыхнет.

С интересом:

— А может пыхнуть?

— Нет, не должно, Матушка. Я лично все проверял. Но на Бога надейся, а сам не плошай. Так что лучше отсюда посмотреть.

Кивок.

— Ну что ж… Давай. Посмотрим.

Императрица изящно достает из поясного омоньера богато отделанный складной лорнет. Последний писк моды от моей, точнее нашей с ней, мануфактуры. Раскрывает очки перед своим изящным носиком. Даю отмашку с нашего холма. Внизу что-то там засуетились, из трубы повалил черный дым. Протяжный гудок, и колеса парохода пришли в движение. Якоря подняли, швартовы отдали, и корабль плавно отошел от причальной стенки, взяв курс в открытое море.

Внизу орали, кидали в воздух шапки, мы же просто смотрели с холма на это чудо.

— Петруша. Я тебя поздравляю. Ты добился этого.

— Спасибо, Матушка. Но таких нам нужно очень много.

— И в бою они лучше, чем парусники?

— Они просто другие, Матушка. Они тоже будут пока с парусами. Топку разожгут перед боем. И их нужно много. Целые отряды пароходов. У них преимущество будет в том, что они смогут плыть против ветра и быстро маневрировать, но на тяжелых парусниках тяжелее общий бортовой залп пушек. Так что будут и те, и те в сражении с нашей стороны.

Императрица кивнула.

— Что ж, Петруша. Тебе и карты в руки. России нужно господство над Балтикой и выход в океан. В том числе и через твою Голштинию.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ. САД. 11 сентября 1746 года

— Лина, ты, как и всегда, восхитительна. А ожидание делает женщину просто неотразимой.

Разумовский поцеловал ручку моей жены.

Ответная улыбка:

— Спасибо, Л’йоша. Ты вовремя приехал. Прямо к ужину. Откушаешь с нами?

— Не откажусь. Проголодался с дороги. Проезжал мимо. Решил напроситься в гости.

Кивок.

— И правильно сделал. Я всегда тебя рада видеть у нас.