Развод? С удовольствием, мой дракон - Виолетта Весна Страница 33

Его губы снова дрогнули.

Но потом взгляд стал серьёзным.

— Нэйр.

Брат выпрямился.

— Таргель.

— Что ты сделал?

— Сейчас? Помог вытащить из тебя стрелу.

— До этого.

— Слишком общий вопрос для человека, который истекает пеплом на полу.

Таргель попытался подняться снова.

Ясна удержала его.

— Не двигайся, иначе я лично свяжу тебя с этим столом.

— Он не должен быть рядом с тобой.

— Поздно. Он уже рядом. И, в отличие от тебя, показал мне письма матери.

Лицо Таргеля изменилось.

— Какие письма?

Ясна достала из-за корсажа свёрнутые листы.

Они немного помялись, но уцелели.

— Сорна Вельтри. Моя мать. Имя тебе знакомо?

Таргель закрыл глаза.

И это было хуже ответа.

— Конечно знакомо, — сказала Ясна. — Как неожиданно.

— Я должен был отдать их тебе.

— Когда? После моей смерти от неведения?

— Когда ты была бы готова.

Она рассмеялась.

На этот раз жёстко.

— Ты удивительно хорошо знаешь, когда я готова. Особенно удобно, что никогда.

Нэйр тихо сказал:

— Он не отдавал письма, потому что Сорна предупреждала тебя не доверять драконам.

Таргель открыл глаза.

В них вспыхнуло пламя.

— Замолчи.

— Вот он. Мой брат. Великий хранитель правды, который считает молчание наследственным правом.

— Ты не имеешь права говорить о Сорне.

— А ты имеешь? После того, что сделал с её дочерью?

Таргель резко сел.

На этот раз Ясна не успела удержать.

— Я спас её дочь.

— И забрал её память.

— Потому что иначе она бы сошла с ума!

— Или вспомнила бы, кто на самом деле открыл Раскол в ту ночь.

Тишина ударила по комнате.

Ясна медленно встала.

— Что он сказал?

Таргель и Нэйр смотрели друг на друга.

Теперь сходство между ними было страшным. Не лица. Не крови. А ненависти, которая слишком долго ждала.

— Ясна, — сказал Таргель. — Не слушай его.

— Нэйр, — сказала она. — Продолжайте.

Нэйр не сводил глаз с брата.

— В ночь перед вашей свадьбой под крепостью был открыт путь к Пепельному Расколу. Вас нашли у входа. Вашу память стёрли. Элирса Тэвиш умерла похожим образом десять лет назад. А кто всё это время контролировал нижние печатные залы?

Ясна посмотрела на Таргеля.

— Ты.

— Да, — сказал он.

— И ты хочешь, чтобы я после этого не задавала вопросов?

— Я хочу, чтобы ты задавала их мне, а не ему.

— Тогда отвечай.

Таргель медленно поднялся на ноги.

Он был ранен, слаб, но всё равно заполнил собой комнату.

— Сорна Вельтри пришла ко мне сама.

Ясна замерла.

— Что?

— За три месяца до нашей свадьбы. Она была жива.

Слова вонзились глубже пепельной стрелы.

— Моя мать умерла, когда я была маленькой.

— Нет.

Ясна отступила на шаг.

— Нет.

Таргель сделал движение к ней, но остановился, когда она подняла руку.

— Не подходи.

Он подчинился.

Боль мелькнула на его лице.

— Тебе сказали, что она умерла, чтобы спрятать её от тех, кто охотился за Вельтри. Она скрывалась много лет.

— И ты знал?

— Узнал тогда.

— И не сказал мне?

— Она запретила.

Ясна сжала письма так, что бумага хрустнула.

— Как удобно. Мёртвая мать, молчаливый муж, невозможные запреты. Все так заботились обо мне, что я прямо захлебнулась свободой.

Таргель шагнул ближе.

— Сорна просила защитить тебя.

— От чего?

— От Раскола. От серых масок. От тех, кто хотел использовать твою вязь, чтобы разорвать древнюю клятву Зольмара.

— И поэтому ты женился на мне?

— Да.

Слово снова ударило.