Развод? С удовольствием, мой дракон - Виолетта Весна Страница 34

Но теперь в нём было больше.

Боль.

Вина.

И что-то похожее на признание, которое он всё ещё не умел произнести.

— Она просила тебя жениться на мне?

Таргель помолчал.

— Нет.

— Тогда кто?

— Я.

Ясна не дышала.

— Почему?

Он посмотрел на её запястье.

На брачную печать.

На пепельные прожилки в золоте.

— Потому что в ту ночь твоя вязь уже была связана с Расколом. Обычная защита не удержала бы. Нужна была клятва равной силы. Императорская брачная печать — единственная, которую нельзя разорвать извне.

— Зато изнутри можно, — тихо сказала она.

— Да.

Нэйр усмехнулся.

— Какая красивая история. Почти благородная. Брат, ты не забыл рассказать, что такая печать ещё и делает её ключом к трону?

Таргель повернул голову.

— Нэйр.

— Нет, пусть знает. Если Ясна Вельтри разорвёт брак по собственной воле, она не просто освободится. Она получит право признать любую древнюю клятву Зольмара ложной. Даже клятву Дома Ойрхан-Ра на престол.

Ясна посмотрела на мужа.

Таргель молчал.

И в этом молчании было слишком много правды.

— Значит, я могу лишить тебя трона, — сказала она.

— Да.

— И ты всё равно дал мне брачную печать?

— Да.

— Почему?

Он смотрел на неё долго.

Так долго, что треск горящих обломков вокруг стал почти громким.

— Потому что твоя жизнь была важнее трона.

Ясна захотела закрыть уши.

Это было нечестно.

После лжи.

После боли.

После стёртой памяти.

После всех приказов и запертых дверей.

Он не имел права говорить что-то такое тихо и просто.

Нэйр мягко сказал:

— Или потому что живой ключ легче контролировать рядом с собой.

Таргель не ответил ему.

Смотрел только на Ясну.

— Решай сама, чему верить.

И это стало самым странным.

Он не стал требовать.

Не стал приказывать.

Не стал говорить: «Не слушай».

Он отдал ей выбор.

Плохой, горький, поздний.

Но выбор.

Снаружи послышались крики.

Стража.

Люди Таргеля наконец добрались до лавки.

Варсо ворвался первым, что для старика было почти чудом, и остановился среди развалин.

— Великолепно, — сказал он, оглядев дым, пепел, разрушенную стену и раненого императора. — Я отошёл на одно расследование, а вы устроили семейный ужин с покушением.

За ним появились стражники.

Руфа влетела следом, растрёпанная, запыхавшаяся и смертельно бледная.

— Госпожа!

Она бросилась к Ясне и обняла её так крепко, что та едва не выронила письма.

— Жива, — сказала Ясна. — Почти цела.

Руфа отстранилась, увидела кровь на рукаве, пепел, Таргеля, Нэйра и снова кровь.

— Это у вас семейная прогулка?

— Неудачная.

Варсо посмотрел на Нэйра.

Его лицо стало совершенно неподвижным.

— Ваше высочество.

Нэйр улыбнулся.

— Варсо. Вы всё ещё живы. Удивительно.

— Взаимно. Хотя в вашем случае это слово требует уточнения.

Ясна резко повернулась к советнику.

— Вы знали, что он жив?

— Я знал, что он недостаточно мёртв.

— В этом дворце вообще кто-нибудь говорит прямо?

Руфа тихо подняла руку.

— Я.

— Кроме Руфы.

Варсо вздохнул.

— Императрица, нам нужно вернуться в крепость. Его величество ранен. Серые маски атаковали нижний город. И если старые дома узнают, что Нэйр Ойрхан явился живым, мёртвым или чем-то промежуточным, Праздник Дымов покажется приятной чайной беседой.

Таргель кивнул стражникам.

— Нэйра взять под охрану.

Нэйр поднял брови.

— Серьёзно? После всего?

— Особенно после всего.