Быль или небыль - Рита Хоффман Страница 34

— Я помогу со снопами, – сказала Рослава, когда Ярко перенес ее через порог избы.

— Сжигать нельзя, – напомнил он.

— Помогу, – упрямо повторила она.

Говорить о том, что помощи ей придется попросить у самого Зверя, Рослава, конечно же, не стала.

— Коль так, то я просто обязан победить кудлака. – Губы Ярко прижались к ее шее. – Убью его этой ночью, очистим жниво и снопы, а потом заживем…

С рассветом Яр не вернулся. Рослава трижды обошла избу кругом и внутри, и снаружи, словно он мог появиться из воздуха, но тщетно – только ранние пташки щебетали да потели ладони.

Ее мутило так сильно, что темнело в глазах. Рослава не находила себе места – металась из угла в угол, выбегала на крыльцо и, лишь увидев дым, поднимавшийся со стороны жнива, поняла, что все пропало.

Босая, она помчалась туда, раня ноги, путаясь в подоле. Холодный ветер бил в лицо и резал глаза, уносил горячие слезы, катившиеся по щекам. А сердце… На его месте клубилась страшная пустота, с каждым мгновением вбиравшая в себя все, до чего могла дотянуться: и страх, и любовь, которой Яр наполнил Рославу до краев, и мысли о счастливом грядущем.

Конская туша горела – смрад поднимался до небес вместе с дымом. Несколько снопов тлели рядом, яркие искры вспыхивали, но огонь не занимался. Трое мужиков держали подле них Ярко – изможденного, окровавленного. Рослава бросилась было к ним, но он вдруг вскинул голову и рявкнул:

— Стой там!..

И тут она увидела, что одна из его ног все еще оставалась покрытой белой шерстью лапой.

Камень ударил ее в плечо и тяжело упал на землю. Рослава вскрикнула, пошатнулась, но устояла. Второй камень угодил в голову – по коже побежало теплое, она упала на колени, сзади навалилось тяжелое потное тело. Кто-то дышал ей в ухо, заламывал руки, остальные люди окружили мертвого кудлака и Ярко.

— Поглядите только! – Один из мужиков дернул его за слипшиеся волосы. – Паскуда, среди нас скрывался! Чуть всех не погубил!

— И коня загрыз, тварь! – вторил ему второй пленитель.

— Снопы сжечь хотел? – прорычал побагровевший от злости староста. Он потрясал принесенным топором. – На голодную смерть всех нас обречь?!

— Так это ему его баба совет дала! – подала голос явившаяся бабка. – Я же говорила…

Державший Рославу мужик грубо потянул ее за волосы, вынуждая встать на колени. Измазанная жидкой грязью, она сплюнула на землю и взглядом нашла Ярко. Он, едва живой после схватки с кудлаком, рванулся к ней, но староста ударил его обухом и приказал остальным:

— Вытяните ему ноги! А ты, старая, неси сумку, которую Светозарные привезли!

Старуха удивительно проворно исполнила приказ, пока мужики с отвращением вытягивали ноги Ярко и плевали на землю, касаясь нечеловеческой лапы.

— Уж не знаю, что ты за тварь такая, но управу на тебя найду, – прорычал староста, вынув из сумки нож в черных ножнах и мешочек. – Ты, отойди! Ногу-то согни ему, межеумок!..

Присев, он вынул нож и без малейшего промедления безжалостно полоснул лезвием под коленом.

Кровь брызнула на землю. Ярко взвыл.

Рослава не видела ничего – только залитые кровью голубые глаза, исполненные нечеловеческой муки.

Закончив перерезать сухожилия, староста тоже сплюнул, утер пот со лба и вынул из мешочка что-то маленькое, что-то напоминавшее…

Земля под коленями Рославы стонала от боли. Она чувствовала яростную дрожь, гнев матери, не желавшей принимать кровь своего защитника.