Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 35

— Да, — ответила Валерия. — И если вы скажете, что это “клетка”, я вам сейчас скажу, куда засунуть ваши формулировки.

Лис неожиданно издал тихий смешок — истерический, но настоящий.

Рейнар даже не посмотрел на него. Он смотрел только на Валерию.

— Ты жива, — сказал он глухо.

— Разочаровала? — язвительно спросила Валерия.

Рейнар выдохнул так, будто ему ударили в грудь.

— Нет.

Одно слово. И в нём было больше, чем она хотела слышать.

Валерия подошла ближе и наклонилась к ремням.

— Я сейчас сниму, — сказала она. — Но вы сидите. И слушаете. Поняли?

— Понял, — хрипло ответил Рейнар.

Она расстегнула ремень. Рейнар не дернулся. Не попытался схватить. Он сидел, как человек, который боится себя сильнее, чем её.

— Что было ночью? — спросил он тихо.

Валерия подняла на него взгляд.

— Ночью вы были не вы, — сказала она. — Но вы меня слышали.

Рейнар напрягся.

— Я… слышал?

— Да, — сказала Валерия. — Вы реагировали на голос. На запах. На накидку. На команды.

Рейнар отвёл взгляд, будто это было унизительно. Потом резко вернул.

— Ты… видела меня.

— Да, — ответила Валерия. — И если вы сейчас начнёте орать “почему ты не убежала”, я отвечу: потому что вы бы разнесли половину приюта. И потому что я не оставляю пациентов в приступе.

Рейнар молчал. Потом сказал тихо:

— Я мог тебя убить.

— Могли, — согласилась Валерия. — Но не убили. Потому что где-то там, в вашей “тьме”, вы всё же знали, что я не враг.

Рейнар сжал ладони в кулаки.

— Ты сумасшедшая.

— Уже слышала, — буркнула Валерия. — Но, как видите, методика работает.

Рейнар поднялся — медленно, осторожно. Как человек после тяжёлой лихорадки. Он пошатнулся, и Валерия инстинктивно протянула руку, чтобы поддержать. Её пальцы коснулись его запястья — и она почувствовала, как под кожей бьётся пульс, быстро, неровно.

Рейнар замер от этого прикосновения. Слишком близко. Слишком человечески.

— Ты… — сказал он тихо. — Ты могла позвать солдат.

— И они бы меня спасли? — спросила Валерия. — Или увидели бы, что их генерал — чудовище, и утром это знали бы все?

Рейнар побледнел ещё сильнее.

— Ты… прикрыла меня.

Валерия выпрямилась.

— Я прикрыла приют, — сказала она. — А вы — его щит. Если щит треснет на глазах у магистрата, нас раздавят.

Рейнар смотрел на неё долго, будто пытался решить: благодарность — слабость или сила.

— Спасибо, — сказалон наконец. Глухо. Тяжело.

Валерия моргнула. Не ожидала.

— Не привыкайте, — буркнула она, чтобы не дрогнуть.

Рейнар вдруг шагнул ближе — и Валерия напряглась. Но он не схватил. Он просто остановился на расстоянии, где дыхание уже чувствуется.

— Ты не понимаешь, что сделала, — сказал он тихо. — Если бы кто-то… если бы Тис…

— Я знаю, — перебила Валерия. — Поэтому тише. И поэтому сейчас мы быстро приводим всё в порядок. Мою дверь — тоже.

— Дверь, — повторил Рейнар, и по его лицу пробежало что-то вроде боли. Не физической. — Пойдём.

Они вышли из каменного блока. Лис, бледный как смерть, плёлся следом, но улыбался — будто впервые чувствовал себя нужным.

Коридор был пустой. Люди ещё спали. Драконы в карантине дышали ровно. Приют на секунду казался спокойным — если не знать, что ночью по нему ходило чудовище.

У двери комнаты Валерии на полу лежали щепки. Косяк был выломан. На дереве — глубокие борозды когтей.