Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 35

— Не плачь, милая, мы что-нибудь придумаем. Туви, ты ведь дружишь с этими колдунами? – развернулась она к Торвальду.

— Ну… мы приятельствуем, – осторожно сформулировал наученный горьким опытом Торвальд. – А что?

— То есть как это – приятельствуете? – проигнорировала вопрос Финна. – Ты же постоянно этого странного Барти за собой таскаешь! Угощаешь его, развлекаешь, подарки даришь. А девушка – я видела, как она на тебя смотрит. Ты ей нравишься!

— Мы с Барти просто болтаем о том о сем. Иногда охотимся вместе. Это нельзя назвать дружбой, – Торвальд, убедившись в наихудших подозрениях, уперся, как баран перед чужой овчарней. – А Иву я второй раз в жизни видел.

— Но вы упокоили Лейви! Дорогая, ты слышишь? – Финна заботливо заглянула в лицо подруге. – Они положили в могилу Лейви, и Альдис теперь с ума сходит от злости – но поднять муженька не может! Это сильные колдуны, очень сильные. Торвальд обязательно их уговорит!

— Ну мама! – не выдержал Торвальд и тут же получил суровый, полный ледяного неодобрения взгляд. Финна терпеть не могла, когда ее перебивают, и помогите боги тому, кто допустил такую оплошность.

Например, ему. Торвальду.

— Да. Я твоя мать, – голосом Финны можно было резать металл. – И я прошу тебя переговорить со своими друзьями-колдунами. Ты ведь не откажешь матери в такой малости?

— Ты уверена, что это действительно малость? – усомнился Торвальд. – Мама, я сейчас очень спешу. Меня парни ждут, мы же договаривались, ты помнишь! Давай вечером все обсудим, и я…

— Нет. Мы обсудим это сейчас, – сжала губы в твердую линию Финна. – Перед тобой рыдающая женщина, которая взывает о помощи. И что же ты делаешь? Равнодушно бросаешь ее и уезжаешь на охоту? Спешишь к этим обалдуям и пьяницам, чтобы носиться по полям за какими-то идиотскими голубями?

— Почему за голубями? За куропатками! И парни отличные, из хирда, ты же их знаешь…

— Вот именно! Я их прекрасно знаю! Все как один пьяницы, игроки и беспутники. Но ты бросаешь плачущую женщину, бросаешь родную мать – и спешишь на встречу с этими людьми. Разве этому я тебя учила, Торвальд Эйрансон?!

Прикрыв глаза, Торвальд откинулся на лавке и с размаху стукнулся затылком в стену. Потом еще раз. И еще раз.

— Ладно. Я понял. Пошлю Дарри к парням, предупрежу, чтобы не ждали. Что именно ты хотела?

Глава 12. О неприятных людях и несчастном Торвальде

Гребаное солнце сияло, как раскочегаренный очаг. От земли валил душный пар, и спина под кожаной курткой немилосердно потела, рубаха липла к мокрому жаркому телу. И дернул же тролль надеть эту долбаную куртку!

А парни сейчас в полях уже… По парочке куропаток уже, небось, подстрелили… Скоро передохнуть остановятся, закуски из сумок достанут. Кнут, наверное, лепешки медовые возьмет – его мать делает самые вкусные в городе лепешки. У Ранде, наверное, рыба будет копченая. А Гисли бьер принесет. Его бабка секрет знает, о котором никому не рассказывает – но бьер у нее всегда удивительно крепкий и ароматный. Сядут парни, на полотне еду разложат… Над ухом зазвенел невесть откуда взявшийся накануне зимы гнус, и Торвальд яростно отмахнулся.

— Да провались ты! Хеллево солнце – пригрело, и всякая дрянь повылазила.

Жемчужный, чувствуя настроение всадника, шагал быстро и ровно, изредка нервно подергивая ушами. Торвальд, качнув поводом, выслал коня в рысь, почти сразу же досадливо поморщился и снова перешел на шаг. Не хватало еще задницу о седло бить ради бабских капризов. Гребаный Дагстюр три дня назад спятил – и ничего! Тупоголовая Катла пальцем о палец не ударила, только таращилась на муженька и слезы по круглой роже размазывала. А тут, в день охоты – срывайся, беги, веди колдунов! Ох, ах, Дагстюр рассудок потерял!