Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 36

— А мой приказ? — голос Каэля стал тише. — Я запрещал менять что-либо в крыле сына без моего письменного подтверждения.

Ровена молчала.

Марта вдруг сказала:

— Письмо пришло.

Все повернулись к ней.

Старая нянька стояла у двери, сложив руки перед собой. Сейчас она выглядела старше, чем утром, будто этот день вытянул из неё сразу несколько лет.

— Какое письмо? — спросил Каэль.

— С вашей печатью, милорд. В нём было сказано, что леди Элианна получает право временно закрыть детское крыло от чужого доступа.

— Я такого письма не писал.

Марта закрыла глаза.

— Я боялась этого.

Лика почувствовала, как кусочки начинают складываться в страшный, но пока неполный узор. Кто-то отвлёк генерала прорывом на границе. Кто-то дал Элианне или воспользовался её именем, чтобы поставить метку в комнате наследника. Кто-то заверил это через Вейрана. А ребёнку сказали, что дверь к матери откроется, если он будет хорошим.

И все эти годы самым удобным ответом было: проклятие матери.

— Где это письмо? — спросил Каэль.

Север ответил не сразу.

— В архиве западного крыла. Вместе с временными распоряжениями того года.

Лика невольно усмехнулась.

— Моё крыло оказалось не просто клеткой, а кладовой ответов.

Каэль повернулся к ней.

— Это не ваше крыло.

— Пока что я в нём живу. Под замком, но всё же.

— Вы не войдёте в архив без меня.

— Конечно. Ведь если я прочитаю бумагу раньше вас, она, возможно, сама прыгнет мне в руки и откроет путь к власти.

— Вы снова шутите там, где не понимаете опасности.

— Нет. Я пытаюсь не закричать. Разница существенная.

Эти слова вырвались слишком честно. Лика сама почувствовала, как после них в комнате что-то сместилось. Каэль смотрел на неё уже не как на дерзкую обвиняемую, а как на женщину, которая действительно держится за иронию, потому что иначе рухнет.

Это длилось всего миг.

Потом он снова стал генералом.

— Север, западный архив открыть. Стражу выставить с обеих сторон. Никого из слуг без моего разрешения не впускать.

— Да, милорд.

— Ровена, вы отстранены от покоев наследника до проверки.

Ровена побелела.

— Милорд…

— Это не просьба.

— Я служила маленькому лорду с младенчества.

— И за это время в его комнате появился знак, о котором я не знал.

— Я не ставила его!

— Но скрыли его сегодня.

Ровена открыла рот, закрыла, поклонилась и вышла. Лика проводила её взглядом. Женщина не казалась побеждённой. Обиженной — да. Напуганной — возможно. Но не побеждённой.

Когда дверь за ней закрылась, Лика сказала:

— Она будет мешать.

— Это уже не ваша забота.

— Если она мешает узнать, что произошло с Арденом, значит, моя тоже.

Каэль посмотрел на неё.

— Вы быстро присваиваете себе чужие заботы.

— Может быть, потому что свои у меня отобрали вместе с именем.

Он ничего не ответил.

Через несколько минут они уже шли в западное крыло. Каэль впереди, рядом с ним Север, за ними Лика и Марта, дальше двое стражников. Процессия получилась почти торжественная, если забыть, что торжественно здесь вели не хозяйку к её владениям, а подозреваемую — к архиву, где могли лежать доказательства её собственной вины.

Западное крыло встретило их холодом и пылью.

Днём оно казалось ещё более запущенным, чем утром. В коридорах горели не все светильники, ковры были выцветшими, у стен стояли накрытые тканью кресла, а в углах темнели следы старой сырости. Это место не просто давно не использовали. Его старательно обходили. Даже слуги, присланные с ключами, держались ближе к выходу и переглядывались, как люди, которым велели войти в запретный лес.