Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 36

— Вам не нужно ехать в Грон, — сказал дознаватель. — Если потребуется что-нибудь опознать, вас вызовут сюда.

Я посмотрела на подложное заключение.

— Я понимаю. Только, пожалуйста, не давайте им назвать это еще одной ошибкой. Человек не может случайно осмотреть ребенка, которого никогда не видел.

Освальд помолчал, прежде чем ответить:

— Именно поэтому нужны подлинники и сведения о том, как их передавали. Мы этим занимаемся.

Я вернулась до полудня, рассказала Фриде о письме и отпустила ее по делам. Потом вошла к сыну. Он поднял голову и сразу заметил, что я чем-то расстроена.

— Что там сказали?

Я села рядом с ним.

— Помнишь, я спрашивала, осматривал ли тебя еще один врач? Тот, чья подпись стояла рядом с подписью Лодера, написал, что тебя не видел. В те дни он был в другом городе.

Ян посмотрел на свои руки.

— Значит, про меня просто написали?

— Да. Освальд выясняет, кто это сделал.

Сын отодвинул лист с рисунком.

— Я же никого другого не видел. А в бумаге написали.

— Написали. Теперь у Освальда есть доказательства, что это неправда.

Он долго молчал. Я положила книгу возле кровати и спросила, остаться ли мне.

Ян кивнул. До обеда мы ни о чем больше не говорили.

На следующий день мы поехали на назначенный осмотр. Я взяла с собой жилет, сметанный крупными стежками: хотела спросить Эльзу, не будет ли плотный край мешать рукам. Она проверила, где ткань соприкасается с кожей, и сказала, что мягкой подкладки достаточно.

Самого Яна она осматривала дольше. Он уже легче вставал и мог некоторое время идти без поддержки, но плечи быстро уставали. Эльза предложила через три дня прийти на короткое занятие с инструктором.

Сын перестал застегивать рубашку.

— Там нужно будет обращаться?

— Нет. Сначала познакомишься с человеком, который будет с тобой заниматься. Посмотришь площадку. Попробуешь несколько обычных движений, чтобы мы поняли, что пока мешает. До новой пробы еще далеко.

— А если я не захочу заходить?

— Тогда поговорим у входа.

Ян посмотрел на меня. Я не стала добавлять, что он непременно справится. Он снова занялся пуговицами и спросил, можно ли взять воду с собой.

Когда мы выходили, в дальнем дворе лечили взрослого дракона. Его темно-зеленое крыло лежало на широкой подставке; врач осматривал сгиб. Дракон повернул к нам голову. Я замедлила шаг, ожидая, что Ян захочет поскорее уйти.

Сын остановился сам.

— Крыло повредил? — спросил он Эльзу.

— Да. Теперь нужно дать ему зажить, прежде чем снова летать.

Ян еще немного посмотрел во двор. Потом сказал, что устал, и взял меня за руку. Я проводила его к повозке, не спрашивая, хочется ли ему когда-нибудь иметь такие же большие крылья.

Наутро Освальд пригласил меня опознать вещи из Грона. Обыск провели накануне, получив разрешение суда. Проверяли бумаги управляющего и помещение, где готовили Яна к обращению.

Я узнала полотняную салфетку с меткой бельевой и узкий поднос, на котором раньше стояли принадлежности для осмотра. На столе дознавателя лежала еще небольшая баночка. Я сказала, что видела у Лодера похожую, но утверждать, что это та самая, не могу.

— Лодер принес баночку в своем футляре, — объяснила я. — Перед обработкой рук Яна достал оттуда. А что сделал с ней позже, я не помню.

Освальд не стал просить меня вспомнить получше. Записал ответ и убрал баночку в отдельный ящик.