Пустующий трон - Кен Лю Страница 360

Но Одуванчика было уже не остановить.

— Этот молчаливый парень – Сосна, потому что он силен и… и всегда держит идеальную осанку, как солдат…

Мота Кифи только улыбнулся.

— А я? – с ухмылкой спросил Види.

— А вы… Вы – Орхидея, потому что… с цветков орхидеи свисает такой лепесток-язычок, а вы мастер работать языком: что за трапезой, что во время разговора.

— Мне это даже и в голову никогда не приходило, – рассмеялся Види, – однако подобная трактовка мне нравится.

— А я – лучик света, как и цветок, в честь которого называюсь, – заявила Одуванчик. – Видите? Так что я вам подхожу.

— Упаси нас госпожа Кана, – парировала Арона. – Вы невыносимы. Вам не быть нашей духовной сестрой, но я не могу вас прогнать. Действительно, вы как сорняк, в честь которого называетесь: от вас просто так не избавиться.

— Значит, я теперь внештатный член Цветочной банды? – уточнила Одуванчик.

Рати, Мота и Види со смехом кивнули, а спустя секунду к ним присоединилась и Арона.

— А как же я? – спросил Кинри.

— Ты тоже внештатный, – ответила Рати. – Мы ведь здесь тебе помогаем.

— А растение мне нужно выбрать?

Все почему-то посмотрели на Одуванчика.

— Даже и не знаю, что ему подойдет! – Девушка, очевидно, еще дулась на Кинри из-за «огнедышащей паутины». Затем ее глаза засияли. – Раз ты такой стеснительный и неуклюжий, будешь… Тасэ-Теки.

Арона расхохоталась; даже Види и Мота заулыбались.

— Одуванчик, это, вообще-то, немного обидно, – пожурила девушку Рати Йера.

Тасэ-теки, в простонародье «травяными гусеницами», на самом деле назывались гусеницы, пораженные грибком. Эти насекомые живут под землей, и после заражения мицелий распространяется по всему их телу, в конце концов убивая и превращаясь в твердый склероций. По весне узловатые гифы прорастают из мертвой гусеницы, вылезая на поверхность земли наподобие побегов растений. Их используют в медицине, но вид у этих «цветов» малоприятный.

— Внешность – не главное! – воскликнула Одуванчик. – Травяные гусеницы, может, неприглядные и горькие, но зато они благотворно воздействуют на больных. Наш Тасэ-Теки не красавец и красноречием тоже не блещет, но ведь именно его замысел собрал нас всех вместе.

Кинри покраснел: отчасти от стыда, отчасти от гордости. Он не понимал, ерничает Одуванчик или же всерьез хвалит его. А может, и то и другое?

— Нам повезло, что Тифан Хуто в отъезде, – пробормотал юноша.

— Нет. – Види решил сменить тему, чтобы Кинри поменьше смущался. – Удача тут ни при чем. Был бы он здесь, я бы уболтал его позвать нас на чай. Меня хлебом не корми, дай только порассуждать о правилах и нормах.

Идейными вдохновителями Кинри были инспекторы магистрата Дзуды, ежемесячно посещавшие «Великолепную вазу», чтобы проверить, достаточно ли в ресторане баков с водой и ведер с песком на случай пожара, свободны ли от помех лестницы и коридоры. Премьер-министр Кого Йелу, заботясь о безопасности посетителей и желая предотвратить разрушительные городские пожары, установил целый свод правил для публичных заведений – ресторанов, гостиниц, домов индиго, игровых салонов и так далее. Впрочем, многие владельцы ворчали, что постоянные проверки лишь предлог для того, чтобы нанимать лишних инспекторов и осуществлять более жесткий контроль за налогами. Види ухватился за идею Кинри и развил ее в хитрую схему.