Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 37

Движение над головой заставило меня вскинуть взгляд.

Там, под сводом пещеры, порхали какие-то существа — маленькие, юркие, чёрные на фоне светящихся камней.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть их получше.

Летучие мыши.

Я слышала хлопанье их кожистых крыльев, писк, которым они перекликались друг с другом, и этот звук был странно успокаивающим, почти домашним.

А потом я услышала кое-что ещё.

Прислушалась, замедлив шаг.

Журчание воды.

Мы обогнули скалу, и я увидела водопад, низвергающийся откуда-то сверху, из углубления в каменном своде.

Вода падала с выступа широкой сверкающей лентой, разбивалась о камни внизу и уносилась куда-то в темноту, оставляя за собой облако мельчайших брызг, танцующих в призрачном свете.

Как же красиво!

Толчок в спину вернул меня к реальности.

— Пришли, — объявил эльф с такой торжественностью, словно привёл меня во дворец, а не к дыре в скале. — Наконец отмоешься, и на тебя хотя бы можно будет взглянуть без отвращения.

Я медленно повернулась к нему, и на моих губах расцвела самая ядовитая улыбка, на которую я была способна.

— А ты мойся не мойся, Валерик — на тебя без жалости взглянуть никогда не получится. Такое уж у тебя лицо... многострадальное.

Он оскалился, склонил голову набок — и произнёс одно-единственное слово, от которого у меня по спине пробежали мурашки размером с кулак.

— Раздевайся.

Сухо.

Холодно.

Без единой эмоции.

Раздевайся.

Ну, в принципе, это логично — он привёл меня сюда помыться, принять душ, так сказать, и было бы странно лезть под водопад в одежде.

Но я не планировала раздеваться в присутствии посторонних.

Особенно таких посторонних, как он — с его масляным взглядом и кровавыми глазами, в которых плескался тот самый голод.

— Раздевайся! — повторил он громче, и эхо разнесло его голос по пещере, словно приговор, отражаясь от стен и возвращаясь ко мне снова и снова.

Раздевайся.

Раздевайся.

Раздевайся.

У меня не было выбора.

Я повернулась к нему спиной — по крайней мере, не дам ему насладиться видом спереди — и начала медленно раздеваться, проклиная каждую секунду, каждое движение своих дрожащих пальцев.

Развязала пояс на платье, спустила ткань с плеч — сначала с одного, потом с другого. И платье соскользнуло вниз само, словно только и ждало этого момента, чтобы сбежать от моего измученного тела, и упало к моим ногам грязной измятой кучей.

Холодный воздух пещеры коснулся обнажённой кожи, и я обхватила себя руками — жалкая попытка защититься от чужого взгляда, который я чувствовала спиной, как прикосновение раскалённого железа.

Но мои волосы рассыпались по спине широкой шёлковой ширмой, укрыв и лопатки, и поясницу, и даже пятую точку.

Пусть смотрит на мои пятки, злорадно подумала я, это всё, что он получит.

Звук шагов за спиной заставил моё сердце остановиться.

Он шёл.

Шёл ко мне.

Я обернулась, прижав руки к груди ещё крепче, и увидела его — он двигался прямо на меня с той самой хищной усмешкой на губах, с тем самым голодом в алых глазах.

Господи.

Нет.

Нет-нет-нет.

Но он прошёл мимо меня, остановился возле моего платья, сгрёб его носком сапога — и одним движением швырнул за край обрыва, в чёрную бездну.

— Эта грязная тряпка тебе больше не пригодится.

Я смотрела, как моё единственное платье — пусть заляпанное кровью, пусть рваное и вонючее — исчезает в темноте, и не знала, то ли смеяться, то ли плакать.