Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 37

— Ты сохранил их? — спросила я.

— Ты подарила, — он пожал плечами. — Я не выбрасываю подарки.

Он закрыл дверь. Повернулся ко мне.

— Элиана, — сказал он. — Ты уверена?

— Нет, — сказала я. — Но я хочу.

— Этого достаточно.

Он подошёл. Взял меня за лицо — горячими ладонями, шершавыми, как у всех демонов.

— Я не буду нежным, — сказал он. — Я не умею.

— А я не хрупкая.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Поэтому ты мне и нужна.

Он поцеловал меня.

Не так, как в прошлый раз. Жёстче. Глубже. С требованием, с голодом, с отчаянием.

Я отвечала — жадно, кусая его губы, вцепившись в его рубашку.

Он разорвал её. Не расстегнул — разорвал. Пуговицы разлетелись по комнате.

— Это была моя любимая рубашка, — сказала я.

— Врёшь.

— Немного.

Он рассмеялся — и стянул с меня платье одним движением.

Я стояла перед ним в одном белье. Он — с голым торсом, с горящими глазами, с рогами, которые блестели в свете факелов.

— Красивая, — прошептал он.

— Врёшь.

— Никогда, — он провёл рукой по моей груди, по животу, по бёдрам. — Идеальная.

— Я вся в родинках.

— Звёзды, — он поцеловал одну. Потом другую. Третью. — Карта вселенной.

— Ты поэт.

— Я демон, — он поднял голову. — Мы умеем говорить красиво. Но сейчас — я не пользуюсь магией. Только сердцем.

— У тебя есть сердце?

— Для тебя — да.

Он подхватил меня на руки. Отнёс на кровать. Чёрные простыни были холодными, но его тело — горячим.

Он навис надо мной. Я смотрела на него снизу вверх — на его красные глаза, на чёрные волосы, на рога, которые венчали его голову, как корона.

— Боишься? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного, — я провела рукой по его груди. — Но я хочу.

— Чего?

— Тебя. Всего. Сейчас.

Он закрыл глаза. Открыл снова.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов.

— Так не заставляй меня ждать дальше.

Он вошёл в меня.

Медленно. Осторожно. Так, будто я сделана из стекла.

— Я не сломаюсь, — прошептала я.

— А я не хочу тебя ломать, — он двинулся, и я забыла, как дышать.

Я не помню, сколько это длилось.

Час. Два. Вечность.

Мы были везде — на кровати, на полу, у стены. Я кричала — от удовольствия, от боли, от того, что впервые в жизни чувствовала себя живой.

Он говорил моё имя — шёпотом, стоном, молитвой.

— Элиана... Элиана... Элиана...

Я вцепилась в его спину, оставляя царапины.

— Кассиан... — прошептала я.

— Что?

— Не останавливайся.

— Не собирался.

Потом мы лежали в темноте.

Я — на его груди, слушая сердце. Он — гладил мои волосы и смотрел в потолок.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, — он поцеловал меня в макушку. — Я люблю тебя так, что готов умереть. И жить. И убивать. И спасать. Всё, что ты скажешь.

— Не надо умирать.

— Тогда не проси.

— Не буду.

Он обнял меня крепче.

— Спи, Истинная. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду сторожить.

Я закрыла глаза.

На груди горел медальон. Но я не смотрела — какое слово на этот раз.

«Связь».

Я знала это. Я чувствовала это.

Утром я проснулась одна.

На подушке — записка.

«Ушёл за завтраком. Вернусь с яблоками. Не скучай. Твой демон».

Я улыбнулась. Спрятала записку под подушку.

На груди горел медальон. Я опустила взгляд.

«Связь».

Вторая. Первая была «Истинная». Теперь — «Связь».

Осталась последняя.

«Выбор».

Я встала. Надела платье. Посмотрела в окно.

За окном — серое небо, чёрные башни, стаи летучих мышей.