Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева Страница 37

— Пернатая печать.

— Корневая отрыжка.

— Тихо! - рявкнула я раньше, чем они перешли к международному конфликту духов и бюрократии.

Оба замолчали. Ворон, правда, весьма обиженно.

Я подошла к окну осторожно, как к змее с хорошими манерами. Письмо на лапе ворона выглядело невинно. А такие вещи особенно опасны.

— Если это ловушка? - тихо спросила я.

— Тогда мы узнаем об этом слишком официальным тоном, - ответил маркиз.

— Прелестно.

Он протянул руку.

— Я сам.

— С чего бы?

— С того, что мне так спокойнее.

— Мне тоже спокойнее, когда я сама контролирую свои неприятности.

— Кларисса.

— Эдгар.

— Вы совершенно невозможны.

— Зато последовательна.

Он на секунду прикрыл глаза. Потом сказал уже тише:

— Просто стойте рядом.

И вот как можно спорить с мужчиной, который просит таким голосом? Никак. Это нечестный прием. Надо бы запретить на законодательном уровне.

Он осторожно снял тубус с лапы ворона. Птица даже не дернулась, только фыркнула:

— Осторожнее с печатью. Магистрат нынче экономит воск.

— Трогательное признание, - буркнул Лисфей.

Маркиз сломал печать, развернул сложенный лист и быстро пробежал глазами текст.

Лицо у него стало таким, что я сразу поняла: ничего приятного там не написано.

— Что? - спросила я.

Он молчал еще секунду. Потом медленно протянул письмо мне.

— Похоже, мы теперь не просто в беде. Мы в государственной беде.

Я выхватила лист.

Почерк был четкий, сухой, отвратительно официальный.

"Леди Клариссе Бомон, временной хозяйке северной усадьбы.

Магистрат Особых Дел уведомляет вас, что пробуждение приюта и активация источника зафиксированы. В связи с участившимися случаями исчезновения магически одаренных детей, незаконного обращения с фамильярами и деятельностью закрытых орденов, ваше имение временно переводится под наблюдение.

До прибытия уполномоченного инспектора ни один ребенок с меткой дома не должен покидать пределы усадьбы.

Ни один фамильяр не должен быть передан третьим лицам.

Никакие источники не подлежат самостоятельному закрытию.

В случае неподчинения будут применены меры принудительного изъятия.

Дополнительно.

По нашим сведениям, одна из детей, доставленных в ваш дом этой ночью, может являться ключевой свидетельницей в деле о лабораториях господина Вальтера Ронкса.

Инспектор прибудет к полудню.

Подпись.

Магистр Арман Северье.

Печать."

Я дочитала до конца и медленно подняла голову.

— Что значит "принудительное изъятие"?

— То и значит, - ответила Мирабель мертвым голосом. - Они заберут детей.

— Нет, - сразу сказал маркиз.

— Не только детей, - тихо добавил Лисфей. - Меня тоже могут. У меня нет доверия к людям с печатями.

— У меня теперь тоже, - пробормотала я.

— Кто такой Ронкс? - спросил Тео.

Взрослые переглянулись.

Нехорошо.

Очень нехорошо.

— Никто приятный, - сказала я.

— Это тот дом без окон? - еле слышно спросил Ной.

У меня внутри все оборвалось.

Мирабель побледнела так, что я испугалась, не упадет ли она. Но она только крепче обняла мальчика и кивнула.

— Да, милый.

Ворон пригладил перья.

— Ну вот. Моя часть выполнена. Подпись получена, свидетели в ужасе, хозяйка бледна, дети травмированы. Прекрасная рабочая ночь.

— А если я тебя сейчас тряпкой накрою? - спросила я сладко.

— Это будет нападение на государственную птицу.

— Я переживу.