1812 - Андрей Булычев Страница 37

— Стой! — послышалась команда трубачей. — Спешиться! Коноводам принять коней!

— Ох, мать честная! — Прапорщик сполз со спины Янтаря. — Это ж надо какие муки! Как воевать-то теперь?! — Он почесал отбитую часть тела.

— Егеря, все в це-епь! — послышались крики. — Разобрались быстрее! Быстрей! Оружие оглядели!

— Это нас! — вскинулся Клабуков. — Не благодарю, господин подпоручик, это было ужасно! — И, выхватив из ножен саблю, поспешил на поле, где уже вытягивалась длинная цепь.

— Всегда к вашим услугам, сударь! — крикнул ему вслед Гончаров и передал поводья подбежавшему коноводу.

— Эскадрон, в стрелковую линию становись! — скомандовал Копорский. — Быстрее, братцы, вон егеря уже побежали!

С западной стороны слышались крики «Ура!» и грохотали выстрелы. Полторы тысячи егерей и спешенных кавалеристов бежали на валы с южной стороны без единого крика. Сверкали на солнце остро заточенные штыки и клинки сабель. Пять сотен шагов, три сотни до валов. Бахнул один, второй выстрел, и над головой прогудели пули.

«Негусто, — промелькнула в голове мысль. — Видать, не ждут нас отсюда».

— Ура! — прокричал кто-то из егерей, подбегая к основанию вала.

— Ура-а! — подхватили клич в цепи и в драгунской линии.

— Ура! — прохрипел Тимофей, карабкаясь по склону. — Ура! — Егерь перед ним отбил дулом ружья клинок и вонзил штык турку в живот. Чуть правее рубился знакомый прапорщик. Тимофей прицелился и выстрелил в его противника.

— Ура, братцы! Вперёд! — крикнул Клабуков, сбегая по обратному скату вала. Волна зелёных мундиров хлынула в лагерь. Гарнизон его бросился бежать в сторону Рущука. На поле его секли казаки и гусары.

Генерал-лейтенант Марков, оценив обстановку, приказал открыть огонь из всех захваченных орудий по острову Голь, не жалея пороха. Подошедшие четырнадцать судов Дунайской флотилии усилили обстрел. Ударили пушки и с северных позиций Слободзеи.

— В атаку! — били ротные барабаны пехотинцев.

— В атаку! — ревели трубы кавалерии.

В воде по грудь по протоке на остров устремились штурмовые колонны. Деморализованные турки сдавались без боя. Второго октября тридцатитысячная группировка неприятеля на правом берегу Дуная прекратила своё существование. Теперь армия визиря в Слободзее оказалась заблокирована со всех сторон.

В этом сражении русские потеряли девять человек убитыми и сорок ранеными. Феноменальный успех!

Глава 8. Возвращение

— Вчера ночью со своими знакомцами, с флотскими, толковал, ну с теми, с которыми подружились, у которых меняем всякое, — рассказывал, сидя у костра, Ярыгин. — Говорят, из Слободзейского лагеря велено было галеру выпустить. А потом с ней рядом плыть и огня не открывать. А как она ближе к правому берегу подойдёт, так сразу уходить. Ну флотские — они ведь тоже любопытные. Чуть задержались, глядь, а с неё какой-то важный турок при большой свите сходит. И все ему кланяются, лебезят. Визирь, что ли?

— Ага, конечно, визирь, — отмахнулся Чанов. — Врут твои знакомцы, Стёпка. Не стал бы Кутузов пойманного в ловушку визиря отпускать. Это ж такая птица важная!

— Ну, может, и не визирь, а какой паша, — предположил Ярыгин. — Там тогда шибко темно было, при факелах этих больно ты чего на берегу разглядишь.

На следующий день Копорский и Гончаров были вызваны в полковой штаб. Вместе с ними туда было велено явиться драгунам Ярыгину, Казакову и унтер-офицеру Чанову.