Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 38

«Ты о чём сейчас?» — нервно спрашиваю.

«На тебя уже стоит у обоих аскадцев. Бежать поздно, они тебя не отпустят», — заявляет мой кот.

«Глупость, — фыркаю в ответ. — Эйрик меня ненавидит», — бросаю эмоционально.

И тут Касар поступает подло. Он заламывает моё запястье, и кинжал выпадает из ладони, падая в снег. Я перевожу на него взгляд и вижу, что и он далеко не так спокоен, как казался изначально.

«У тебя ещё остались сомнения?» — с нажимом спрашивает Мерзаль.

Уже не осталось.

Я чувствую себя зажатой между двумя разгорячёнными мужчинами, и единственное, что хоть как-то остужает их пыл, — морозный воздух улицы.

Хотя они северяне, привыкшие к холоду.

Тогда что их сдерживает?

— Ты поедешь со мной, — ставит перед фактом властным голосом Касар.

Я только открываю рот, чтобы ответить колко, как Мерзаль перебивает меня прямо в голове.

«Ляпнешь сейчас ещё что-то — и они не посмотрят на прохожих. Прямо здесь тебя и будут лишать невинности, как угрожал Эйрик, — предупреждает он напряжённым тоном. — Хотя тебя таким не испугаешь — она давно не при тебе», — внезапно добавляет.

Это настолько возмутительно, особенно на фоне того, что мне только что угрожали кинжалом, что я не сдерживаюсь и гаркаю вслух:

— Мерзаль!

Он тут же делает вид, что ни при чём. Даже мяукает для убедительности.

«Не раскрывай нашу связь, дурында! — гаркает в ответ. — Хорошо, что твои любовнички не знают про фамильяров».

«Они не мои любовники!» — тут же отнекиваюсь, но мужчины переводят удивлённые взгляды на кота, будто только сейчас про него вспомнили.

— Оставим здесь? — спрашивает Эйрик у Касара.

— Мерзаля нельзя оставлять здесь! — кричу сразу, идя на опережение, пока братья не успели между собой договориться.

— И почему? — спрашивает Касар, отодвигая оружие своего брата от моей шеи.

«Потому что я усиливаю её запечатанную силу», — подсказывает пушистый комочек.

Он явно не хочет оставаться здесь и добираться на своих четырёх лапах. Порталы могут барахлить, а значит, вариант у него один — с нами.

— Мне очень дорог этот кот, — вру, потому что по-другому нельзя.

Хотя я не совсем и вру, поскольку этот пушистый гад действительно мне дорог. Он единственный все эти годы был со мной и поддерживал. Конечно, характер у него тот ещё, но он мой единственный друг, так что выбирать не приходится.

На меня удивлённо смотрят мужчины. И Мерзаль тоже. Похоже, такого аргумента он не ожидал.

— И это должно нас убедить? — спрашивает Касар.

Он явно ждёт чего-то более весомого. Ладно, воспользуемся мужской слабостью к женской мягкости. Я улыбаюсь и делаю шаг к нему, намеренно отодвигаясь от Эйрика, который, к слову, так и не убрал руку с моего бедра. Лишь сейчас она наконец соскальзывает.

— Очень дорог мне, — понижаю голос, словно убаюкивая его бдительность. — Я поеду с тобой, и он нам не помешает, — произношу это так, будто говорю о чём-то интимном.

И мужчина, кажется, ведётся.

— Поедет в сумке, — строго произносит он на выдохе.

— Конечно, — покладисто соглашаюсь и, опустив взгляд в пол, иду к лошади.

— Брат, что с тобой? — слышу, как шипит Эйрик.

— Нужно начинать сотрудничать, — ровно отвечает Касар.

А дальше я уже не слышу, о чём говорят мужчины.

«Касар твой, хотя это резкая перемена. Ты его не привораживала часом? — спрашивает глупость, и я закатываю глаза. — А вот Эйрик сомневается, — выдаёт Мерзаль, подходя ко мне и нарочито не глядя на мужчин. — Кстати, а почему не сказала про усиление магии?» — поднимает на меня заинтересованную мордочку.